— Ты уже третий раз упоминаешь это название, — только теперь у Веньки начали проявляться в голосе оттенки сомнения. — Что там такого, в этой скотоферме, или как там ее?
— Ничего особенного. Когда-то был колбасный и мясной цех, что-то типа мясной базы, куда подавали домашний скот на убой. Слыхал о таких колбасных заводах? Колбасу любил в детстве? Вот в них, в этих цехах и крутили на мясорубках фарш для колбасы.
— Да, но почему ты говоришь все время не «цех», а именно «скотобойня»?
— Потому, что сейчас это и есть скотобойня. После катастрофы, а точнее — через год, цех переоборудовали в перевалочный пункт. Вся живность, что уцелела во время перемещения пространства, свозилась туда на грузовиках. Специально созданные команды ветеринаров и всяких врачей, уцелевших после взрыва и глобального пожара, начали принимать там коров, свиней, овец, домашнюю птицу, которых привозили со всей области. Всю живность пускали на фарш, колбасу и прочие консервированные продукты. Там около сотни морозильных камер, куда в первые два года замораживали все мясное от пылающего жара.
— А сейчас что? Коровы и свиньи с собаками и кошками давно истреблены. Откуда там сейчас мясо?
— Кое-что осталось из запасов. Последние крохи, но вас я угощу. Вы же меня подвезли.
— А ты кто там? Начальник?
— Можно сказать и так… — загадочно осклабился Константин.
— Не нравится мне твоя улыбочка, Костик… — не унимался Венька. — Откуда вдруг такая забота братская — накормить, напоить, да баиньки уложить? Ты же нас совершенно не знаешь.
— Вы мне помогли, подобрали по дороге, укрыли в машине от расплавленного камнепада. Отчего и не поблагодарить?
— Мясом?! — взвыл Венька. — Последним мясом в нашем непроницаемом коконе? Ты в своем уме, братец? Из-за шматка мяса люди готовы глотки перегрызть друг другу! Многие не видели его уже два года. А ты предлагаешь нам сразу из холодильника тушенку и консервы?
— Тебе что, плохо? Раз предлагаю, значит это моя степень благодарности. Без вашей машины я бы до городка топал еще пару дней. Усек? Два дня под сплошным палящим ядерным солнцем, покрывшись язвами и волдырями. Может уже валялся где-нибудь в канаве, весь разлагающийся в червях. А вы подобрали.
Ремез не слушал нервную перепалку Бобрика. Внезапно ему показалось, что за машиной кто-то неустанно следит. В зеркале заднего обзора он два раза усел различить прошмыгнувшую по улице тень — столь незаметную, что едва можно было разобрать: человек? Собака? Друг или недруг?
Увидев мельком третий раз, он уже забеспокоился:
— Нас кто-то провожает сзади. Куда не повернем, эта тень все время сопровождает нас на расстоянии.
— Не бери в голову, — тут же оживился Константин. — Сворачивай между тех складов. Мы уже на окраине.
— Это и весь городок? — разочарованно протянул Венька, тоже всматриваясь в боковое зеркало. — За пять минут проехали. И ни души, никого. Одна разруха, грабеж, мародерство. И скелеты… — выдохнул он. — Человеческие скелеты. Много.
— Уже на месте! — как-то торжественно провозгласил Константин. При этом его глаза загорелись алчным блеском, превращаясь в вертикальные кошачьи зрачки. Ни Бобрик, ни Ремез этого не заметили. А стоило бы…
Миновав последние пустые улицы с заброшенными складами, машина выехала на прямую дорогу, некогда усеянную аллеей тополей. Теперь от деревьев к небу торчали обугленные уродливые стволы.
— Приехали! — нетерпеливо почти взвыл Константин, отчего Венька ошалело обернулся.
Перед ними в конце дороги возвышались несколько убогих зданий, иные из которых выгорели дотла. Самое крупное и нетронутое пожаром располагалось в центре обширного двора, обнесенного колючей проволокой. На крышах висели мощные прожекторы и к небу были направлены телевизионные антенны.
— Тут что, телевизоры показывают? — присвистнул Венька.
Перед их взором предстала громадная территория некогда бывшего продовольственного комплекса, состоящая из нескольких цехов, эскалатора, водокачки, сараев и подсобных помещений. Ворота были открыты, будто их заранее поджидали.
— Добро пожаловать в гости… — запнувшись, прохрипел их попутчик.
Андрей въехал в ворота и остановился под громадной вывеской во всю стену здания. Крупными буквами на ней было выведено:
«СКОТОБОЙНЯ»
И ниже буквами помельче, которые давно стерлись:
«Колбасный цех № 8»
— Выгружаемся? — глуша наконец дымящий двигатель, расслабился водитель. — Ноги затекли, пора бы размяться.
— Сейчас нас встретят, — выскользнул из задней дверцы Константин. — Располагайтесь как дома.