Вокруг тьма. Только тьма.
Два фермера пасут стадо на краю поля. Две коровы всё время отбиваются — то уходят к зарослям у старого оврага, то задерживаются возле деревьев.
Во время кормёжки всё стадо сбивается в кучу, жует, мычит, толкается. Но две упрямые коровы едят лишь немного и снова отворачиваются, уходят в сторону.
Стадо начинает нервничать: коровы переступают с ноги на ногу, мычат громче, теснят друг друга. Беспокойство быстро распространяется — ещё несколько голов пытаются отбиться следом за двумя непослушными.
Фермеры переглядываются. Один свистит — подбегают собаки. Собаки обходят стадо, подталкивают коров обратно к кормушкам. Животные нехотя подчиняются: одна за другой возвращаются, снова жуют зерно, постепенно успокаиваются. Гул мычания стихает. Возвращается даже одна из упрямых.
Но вторая остаётся в стороне. Она стоит неподвижно, мотает головой, будто спорит с людьми и со всем стадом. Её глаза блестят, в её взгляде читается вызов.
Фермер, устало глядя на упрямую корову, тихо произносит, обречённо: — Безнадёжно. Хватит это терпеть.
Вечером стадо возвращается с пастбища. Все коровы идут привычным маршрутом, шаги их ровные, будто подчинённые одному ритму. Но её отделяют, уводят в сторону.
Она идёт медленно, будто понимает, куда ведёт эта дорога. Корова не умеет читать, но в её взгляде — ясность и печаль, словно она всё же смогла прочесть надпись на вывеске над входом в здание.
Стадо идёт дальше, не оглядываясь. Фермеры молчат. За одинокой коровой с грохотом захлопываются ворота. В тот же миг небо рассекла молния, и её холодный свет выхватил из темноты надпись над входом: «Скотобойня». Буквы вспыхнули, словно приговор, и тут же растворились в густых вечерних сумерках.
Фермер, устало глядя на упрямую корову, тихо произносит, обречённо: — Безнадёжно. Хватит это терпеть.
Вечером стадо возвращается с пастбища. Все коровы идут привычным маршрутом, шаги их ровные, будто подчинённые одному ритму. Но её отделяют, уводят в сторону.
Она идёт медленно, будто понимает, куда ведёт эта дорога. Корова не умеет читать, но в её взгляде — ясность и печаль, словно она всё же смогла прочесть надпись на вывеске над входом в здание.
Стадо идёт дальше, не оглядываясь. Фермеры молчат. За одинокой коровой с грохотом захлопываются ворота. В тот же миг небо рассекла молния, и её холодный свет выхватил из темноты надпись над входом: «Скотобойня». Буквы вспыхнули, словно приговор, и тут же растворились в густых вечерних сумерках.
Конец