- Прикоснись ко мне, Катарина. И скажи, что меня нет, - он касается моей щеки
поцелуем, и я вздрагиваю. - Повернись ко мне, и я поцелую тебя так, как следует целовать
женщину.
Он ждет, скользя губами по моей щеке, что я лишь немного повернусь, раскрою губы и
впущу его язык. Я снова дрожу. Этот мужчина поцеловал бы меня не так, как я люблю,
чтобы меня целовали, а так, как хочет он. Жестко, требовательно, опасно. Не с любовью. Со
страстью. Испепеляющей страстью. Оставляя после себя лишь тлеющие угольки, как и
привязанный у аббатства МФП.
Я отстраняюсь, и он со смехом отпускает меня. Я бросаю на него пристальный взгляд.
- Спасибо, что прислал своих ребят остановить фрагмент Фейри. Они говорили про
оплату. Мы не богаты. Что может наше аббатство предложить взамен столь щедрой помощи?
На его губах играет едва заметная улыбка.
- Вот значит как. Ты говоришь так красноречиво для той, которая не говорила ни слова
первые пять лет своей жизни.
Этим меня не смутишь. Итак, он знает, что я была безмолвна в течение многих лет
своего детства. Многие знают об этом. Боль всего мира захлестнула меня сразу после
рождения. Я была ужасным младенцем, трудным ребенком. Все время ревела. Совсем не
говорила. Я сворачивалась клубочком, пытаясь сбежать от мирской боли. Все считали меня
аутиком.
- Спасибо.
- Пока не пришла Ровена и не предложила твоей семье сделку.
- Я пришла сюда не для того, чтобы говорить о себе, а чтобы выяснить, чем я могу
отплатить тебе за помощь.
- Она вытащила бы тебя из твоей аутичной раковины, но при условии, что при
достижении тобой восемнадцати лет ты будешь принадлежать ей. И станешь жить в
аббатстве. Твои родители с радостью согласились на ее предложение. Они уже отчаялись
осушить твои слезы.
Даже в такие моменты, Шон был рядом. Когда я находилась в исступленном состоянии
из-за боли, он сворачивался калачиком рядом со мной и спрашивал:
- Девочка, почему ты плачешь?
Я помню благословенные минуты тишины. Он обнимал меня своими пухленькими
ручками, и ненадолго боль отступала.
- Иначе как же им заключить союз с более серьезными и авторитетными преступниками,
если их единственная дочь на выданье умственно отсталая? - сухо заметила я.
Он смеется.
- Вот она ты, скрывающаяся за маской вечной умиротворенности. Женщина с чувствами.
Забавно, но мне тоже показалось, что я в этой комнате один. Еще до того, как ты сказала об
этом. Недостаток эмоций здесь не только у меня, - его улыбка исчезла, и он посмотрел прямо
мне в глаза так проникновенно и открыто. Мне стало не по себе, я почувствовала себя
насекомым, которого прикололи к доске и подготовили к вскрытию. - Ты больше ничего мне
не должна.
Я моргнула.
- Но я еще ничего не заплатила.
- Заплатила.
- Нет. Не заплатила.
- Заплатишь не ты.
По коже побежали мурашки, и я не могу восстановить дыхание. Этот мужчина опасен. И
умен. Он внушает мне ужас.
- А кто? За все отвечаю только я. Я потерпела неудачу. Именно я должна была
обеспечить их безопасность, поэтому я, и только я, должна заплатить долг!
- Забавная особенность цены в том, что ее устанавливает не покупатель товаров и услуг,
а продавец. То есть я, - его лицо стало суровым и холодным.
- И какую цену ты установил? - я затаила дыхание в ожидании его ответа. Он скользнул
ко мне, подвел меня к стеклу и указал вниз. - Последнее время у меня возникли
определенные сложности с наймом персонала. Мои официанты продолжают умирать.
По спине пробежал холодок.
- Особенно один подклуб тяжело удержать укомплектованным. В Tuxedo Club постоянно
требуются замены.
Тот самый подклуб, где официанты в тесных черных кожаных штанах, галстуках-
бабочках и обнаженными торсами.
- Твой Шон достаточно хорош, чтобы поработать здесь какое-то время.
Меня замутило.
- Моему Шону здесь не место.
- Возможно. Но даже ты должна признать, что он хорошо выглядит в форме.
Я смотрю туда, куда он показывает. Спине, которую я заметила, когда поднималась по
лестнице, знакомо ощущение моих рук на лопатках, пока он скользит внутри меня. В течение
многих ночей я гладила ее, когда он засыпал. Разминала, когда он очень много работал.
Целовала каждую мышцу и изгиб. Это действительно очень красивая спина.
- Как долго?
- Я еще не решил.
- Не делай этого со мной.
- Почему.
- Он... - я замолчала и вздохнула. Этот человек не поймет ничего из того, что я хочу