раскосые глаза. Я хочу повернуться и посмотреть на Кристиана, но моя голова не
подчиняется. Она застряла, все еще глядя на материализующееся лицо. Не могу отвести
взгляд, как ни стараюсь. Оно гипнотизирует меня. Никогда не видела столь прекрасного
лица, не вдыхала столь роскошного аромата. Хочу стоять посреди этого дыма и глубоко
дышать.
Когда Кристиан вырывает бутылку из моих рук, очарование исчезает. Он поворачивает
ее на бок, чтобы прочитать этикетку на дне, и облако багрового дыма извергается, заполоняя
проход между стеллажами. Усики дыма облизывают меня, словно крошечные кошачьи
язычки.
Внезапно все меняется.
Теперь, когда я больше не держу бутылку, я чувствую, чем на самом деле от нее пахнет.
Рот наполнился слюной, живот скрутил спазм, и меня стошнило только что съеденными
конфетами. Лицо из дыма больше не такое красивое. Оно превратилось в нечто чудовищное
перед моими глазами. Из-за тонких губ выдвинулись длинные клыки, окровавленные волосы
извивались как змеи.
- Чувак, что, мать его, я открыла? - в ужасе спрашиваю я.
Бутылка грохнулась на пол.
Кровь стынет от одного единственного слова, произнесенного Кристианом:
- БЕГИ.
В моем мире есть несколько понятных и ежу правил. Одно из главных: если Темный
Принц от чего-то бежит, значит и мне надо уносить ноги. Я не задам ни единого вопроса.
Просто рвану изо всех сил.
Но... Я должна обернуться, и взглянуть на неё. Это я ее выпустила. Так что я должна
узнать о ней все, чтобы потом выследить и уничтожить.
- НЕ ОГЛЯДЫВАЙСЯ! - ревет Кристиан.
Я сжимаю голову руками, чтобы она не раскололась от боли.
- Хватит орать на меня и перенеси нас, блин, отсюда!
Я в стоп-кадре, и стараюсь не отставать от него, но не знаю этих коридоров. Этого
лабиринта нет ни на одной из моей карт. Поэтому приходится тормозить, сканировать
местность и снова бросаться в стоп-кадр. Вонь гниющего мяса позади меня становится все
сильнее. Кожа на шее покрывается мурашками. Я все жду, что вот-вот чьи-то ледяные когти
сомкнуться на моей голове и сорвут ее с плеч. Все те ужастики, что мы смотрели с
Танцором, теперь совсем не кажутся смешными. Перед моими глазами прокручиваются одна
за другой миллион чудовищных смертей, увиденных в них, и каждая еще ужаснее
предыдущей. Было бы легче, если бы я знала, что именно за нами гонится. Неведомое всегда
пугает. А мое мега-воображение играет со мной злую шутку.
- В Белом Дворце невозможно просеиваться. Возьми меня за руку. Я знаю эти залы.
Я хватаю руку, игнорируя его стон. Он переплетает свои пальцы с моими, и меня
накрывает волной похоти.
- Прекрати, Кристиан. Сейчас не время для убивающих-сексом фейри.
- Извини, девушка. Просто твоя рука и эта опасность... О, опасность всегда...
- Хватит!
Я снова могу дышать. Хотя это то еще удовольствие. Удушающий смрад быстро к нам
приближается.
- Что за нами гонится?
- В вольном переводе: Кровавая Ведьма.
- Как она убивает?
- Надеюсь, ты никогда не узнаешь.
- Она даже тебя может прикончить? Темного Принца?
- Она предпочитает нас живыми. Однажды она продержала в плену двух принцев почти
сто тысяч лет, прежде чем король остановил ее. Среди прочих гадостей, она пыталась
размножаться с нами. Я понятия не имел, что он хранит ее в своей библиотеке. Все полагали,
что он уничтожил сучку.
- Зачем ведьме брать вас в плен?
- Потому что мы бессмертны. Она забирает у нас то, что ей нужно, мы исцеляемся, и она
снова забирает это... Мы неиссякаемый источник. Она может просто посадить нас на цепь и
сидеть вязать.
Вязать? Образ этого Темного монстра за вязанием выносит мне мозг.
- А что ей от вас нужно? - облако красного дыма скользит по плечу. - Скорее, Кристиан!
Мы должны идти быстрее! Вытащи нас отсюда!
Мы проносимся по бронзовому коридору, сворачиваем в лимонное крыло дома и,
наконец, скользим по белому мраморному полу. Клянусь, я чувствую затылком дыхание
Ведьмы.
А затем мы бросаемся в зеркало в белой комнате, и я, не выдержав, оборачиваюсь.
Кровавая Ведьма - самое отвратительное существо из всех, что я видела раньше. Хуже
Серой Женщины, хуже Темных Принцев, даже хуже Папы Таракана, а тараканов я терпеть
не могу. Они же бегают по полу. А моя клетка как раз стояла на полу.
Окровавленные, спутанные волосы обрамляют мертвенно-бледное лицо с черными
дырами вместо глаз. Она облизывает темно-красные клыки, заметив, что я смотрю на нее. Но