быть так искалечен и при этом выжить.
Кровавая Ведьма не просто пронзила их, она содрала кожу от паха до шеи и разделала их
начисто до костей. Одним стремительным рывком она вырвала из их тел кишки и
внутренности. У нее были сотни тысяч лет, чтобы отточить это движение. Пронзить - снять
кожу - дернуть. Их грудь и живот вспороты и начисто выскоблены. Эта коварная сука могла
сотворить такое, только застав их врасплох.
О чем, черт возьми, я думала, стоя там и произнеся всего лишь: "Бегите"? Мы как
обычно спорили. Всегда спорим и всегда будем!
- Я думала, вы, ребята, увернетесь в последнюю минуту, - пробормотала я, стоя над их
телами. Или унесетесь стоп-кадром прочь, быстрее меня. Или, может, Риодан использует
какое-нибудь тайное оружие, как против Вельвета. Наверняка, миллиарды лет никто не мог
обставить их!
А она выскочила из стены и пронзила их копьями прежде, чем кто-то из нас успел
среагировать. Их тела все еще дергаются, но это наверно предсмертные судороги, когда тело
так сильно и внезапно травмируется.
Я слышу странный щелкающий звук, от которого меня охватывает первобытный ужас,
как и от криков ДА. Теперь она идет за мной? Я выхватываю меч и разворачиваюсь,
обнаружив ее всего за секунду по следам крови.
Наверху.
Кровавое Чудовище взгромоздилось на крышу здания за КСБ с ворохом внутренностей,
свисающих сбоку длинными блестящими нитями, с которых на тротуар капает кровь.
Костяные спицы, которыми она освежевала Риодана и Бэрронса, на самом деле ее странно
изогнутые ноги, похожие на передние лапки богомола с крючками на концах.
Этими насекомоподобными конечностями она ввязывает их кишки в подол своего
платья. Под непрерывное щелканье костяных спиц, нити свисающих внутренностей
укорачиваются сантиметр за сантиметром, раскачиваясь и оставляя кровавый след на стене.
Это настолько чудовищно, что живот снова скручивает, и мне хочется одновременно
разрыдаться и сблевать. Я сглотнула и поперхнулась.
Услышав гортанный звук, сопровождающийся слабым вздохом, оглядываюсь на тела.
- Я прикончу эту малявку, - тихо произнес Бэрронс.
Риодан издает булькающий звук, похожий на кровавый смех. Не думаю, что у него
сейчас есть, чем смеяться.
- Становись в очередь.
Они оба выдыхают и затихают.
Я тупо уставилась на них.
Они умерли, как супергерои: отколов анекдот. Словно завтра встанут и сразятся со
следующим днем. Без страха. Очертя голову до самого конца.
Такое чувство, словно вырвали мои внутренности. Не в силах больше смотреть на них, я
опустила голову и крепко зажмурилась. В голове такая каша. Как я попала в такую
ситуацию? Как решение пойти в библиотеку Темного Короля стало концом для Риодана и
Бэрронса? Не понимаю. В смысле, я, конечно, могу уследить за всей цепочкой событий, но
кто, блин, мог предвидеть такой странный и нелепый исход? Как мое маленькое решение
привело к таким серьезным, непредсказуемым последствиям?
- Вот это удача, - Кристиан, смеясь, обходит их тела и идет ко мне. - Двое готовы,
остались еще семь. Интересно, можем ли мы просто указать сучке на остальных. И на Мак.
Я резко подняла голову. Он смеется. Они умерли, а он смеется. Меня начинает трясти.
- Держись. От. Меня. Подальше.
- Что я сделал, девушка?
- Ты взял меня туда, вот что ты сделал! Не предупредил меня. Мне всего лишь
четырнадцать! Я многого не знаю! Я просто не могу знать все! Ты старше! Ты должен был
предупредить меня о правилах! А теперь ты радуешься их смерти!
- Я думал, ты хотела избавиться от Риодана.
- Я всего лишь хотела, чтобы он оставил меня в покое! И я никогда не желала смерти
Бэрронсу! О, черт, Мак! – простонала я. Оглядываюсь на магазин, теперь еще более жуткого,
чем раньше. Мак там. Как скоро она выйдет и найдет окровавленного Бэрронса в
заснеженном переулке? Как скоро узнает, что я причастна к этому? Так и вижу, как она
находит его и бросается к телу, рыдая. Еще одна ужасная потеря в ее жизни.
А все потому, что я открыла эту чертову бутылку.
Из любопытства.
В ночь, когда умерла Алина, я чувствовала, словно меня там на самом деле не было.
Никак не могла избавиться от ощущения, что со мной что-то не так. Я изучила дневники Ро
от корки до корки, но не нашла о себе ни одного гребаного слова. Вообще. Это заставляет
задуматься, а не было ли у нее других дневников, которые я еще не нашла.