сильных.
И снова это неприятное чувство в животе от ее имени.
- Ага, мама учила меня не играть с едой, прежде чем съесть ее. Чувак, ты долбанный
психопат.
- Осторожно, Дэни. У тебя есть собственный стеклянный дом.
- У меня нет дома, типа Честера.
- Это известная цитата.
- Не такая уж известная, раз я ее не знаю.
- Люди, которые живут в стеклянных домах, не должны бросаться камнями. Может
быть, ты хочешь поговорить о своей матери?
Я отворачиваюсь. Спрячу пока в карман свои камушки на некоторое время. По крайней
мере, пока я точно не выясню, что он знает обо мне.
Я снова обратила свое внимание на комнату, и напряжение исчезло, сменившись
предчувствием чего-то захватывающего. Люблю тайны. Это своего рода способ испытать
мозг! Мы с Танцором решаем головоломки. Иногда он меня обыгрывает. Танцор, пожалуй,
единственный человек из всех мне известных, который, возможно, умнее меня.
Что с этим местом? Что произошло?
- Здесь есть камеры? - спрашиваю я.
- Они перестали работать еще тогда, когда все было нормально.
Как будто в этой камере пыток когда-либо было "нормально". А теперь все выглядит еще
более странно.
Каждый человек и фейри замерли безмолвными, белыми, ледяными статуями. Две
струйки сверкающих кристаллов льда тянулись у многих из ноздрей - замороженное
дыхание. В отличие от Крууса, который заключен в твердую глыбу льда, эти люди выглядят
так, словно застыли на месте. Интересно, если я стукну одного из фейри, он разобьется?
- Думаешь, это сделал Темный Король?
- У меня нет причин так думать, - ответил Риодан. - Он не из тех, кто распыляется по
мелочам. Поторопись, детка. Это не увеселительная прогулка.
- В смысле?
- Я ничего не принимаю на веру.
Он имеет в виду, что, возможно, кто-нибудь из них не полностью заморожен.
- Ты присмотришь за мной?
- Я присматриваю за всеми своими сотрудниками.
- Партнерами, - поправляю я, и это мне даже нравится. Мне польстило, когда он сказал,
что я для него как Робин для Бэтмена, но больше меня это не цепляет. Вот он кто: тот, кто
заправляет местом, где фейри убивают людей ради забавы.
Я их спасаю. Он их обрекает. Эту пропасть между нами не соединит ни один мост. Я
осмотрюсь здесь. Но не ради него. Ради людей. Нужно знать, на чьей ты стороне. И я знаю,
на чьей я.
Я сосредотачиваюсь, думая о том, как многим в Дублине нужна помощь, чтобы выжить,
и вот: я, само совершенство, клёвая и свободная, боком вxожу в режим стоп-кадра, будто
соскальзываю в сон.
Очень сложно рассматривать предметы, двигаясь, как я. Вот почему я так долго стояла в
дверях, рассматривая все на расстоянии. Даже в стоп-кадре холод вызывает сильную боль в
каждой косточке моего тела. Когда я проношусь со свистом мимо него, спрашиваю:
- Какая температура здесь? - и планирую получить ответ на обратном пути.
- Ни один термометр не покажет её, - говорит он у моего уха, и я понимаю, что он тоже в
режиме стоп-кадра. Прямо рядом со мной. - Ничего не трогай. Слишком рискованно делать
это в таком холоде.
Я наматываю круги возле охранника-фейри на максимальной скорости. Круг за кругом, в
поисках подсказок. Если это сделал Темный Король, почему именно здесь? Зачем
замораживать своих же стражей?
- Это единственный з-замороженный к-клуб? - я заикаюсь от холода.
- Да.
- К-когда? - я притоптываю с гиперскоростью, злясь на свое заикание. Не важно, что это
от холода, он делает мой голос слабым. Не удивлюсь, если я еще и зашепелявлю.
- Восемь дней назад.
Через несколько дней после того, как Риодан загнал меня в угол на водонапорной башне.
Я подняла голову. Только что услышала звук в полностью замороженной комнате. Я несусь
туда, где была, когда его услышала, наматывая круги и прислушиваясь.
Тишина.
- Т-ты слышал ч-ч-что-нибудь? - удается мне выплюнуть. Лицо немеет, и становится все
труднее шевелить губами. Я кружу вокруг человеческой женщины, замороженной во время
секса. Это не иней обернул ее серебром. Она покрыта изморозью, разновидностью льда,
которая накапливается за холодную туманную ночь. Все покрыто слоем прозрачного льда в
целый дюйм.
- Да, - Риодан пронесся мимо меня. Насторожившись, мы разбежались по разным концам
комнаты, рассматривая все с особой тщательностью.
Трудно расслышать хоть что-то, когда ветер свистит в ушах от собственного движения.
Мы с Риоданом кричали друг другу все время, пока говорили.
- Словно пр-р-ронзительный вой, - говорю я. Я не останусь в этой комнате больше ни на