Нам остается только догадываться. Я знаю, что Ледяной Король любит мороженое, но не
знаю какого вкуса. А он наверняка привередлив. Иначе мы все были бы заморожены еще
несколько месяцев назад.
Я последовала за Риоданом в его офис, где он обесточил подклубы. С каждым касанием
к экрану компьютера, отключается еще один подклуб. И едва не бросаюсь к
громкоговорителю, особенно когда "детский" подклуб становится темным и тихим.
Свет приглушен. Музыка остановлена.
Люди - тупые овцы, которые должны были вытащить свои головы из задниц еще
несколько недель назад и объединиться ради спасения нашего города - закричали, протестуя.
Одни продолжили танцевать, словно ничего не случилось, словно у них в голове звучала
своя музыка.
Другие пожали плечами и вернулись к своим грязным занятиям на танцполе,
полуодетые. Можно подумать, кто-то жаждет смотреть на их тощие-спасибо-деткам-
таракана задницы!
- Я могу одновременно говорить со всеми клубами? - спрашиваю я. - У тебя есть система
громкой связи?
Риодан бросил на меня взгляд, говорящий: отличная попытка, как будто когда-нибудь я
мог тебе позволить обращаться ко всем моим клиентам сразу.
Я усмехаюсь. Он прав. Я могу проповедовать им часами.
- Тогда ты объясни, - говорю я. - Они должны понять, что происходит. Расскажи им о
Ледяном Короле, о том, что нельзя выходить на улицу и шуметь, иначе они умрут. Расскажи
о взрывающихся ледниках, и что любой, кто начнет вытворять всякие глупости с
замерзшими людьми, пострадает от осколков! И не забудь сказать им, что даже здесь нужно
сидеть тише воды, ниже травы и...
Риодан нажимает кнопку на своем столе:
- Не будет ни света, ни музыки до последующего распоряжения, - и отпускает ее.
- И это все? - спрашиваю я. Охренительно еще, что он не ведет "Рубрику Риодана"!
Сквозь стеклянный пол я вижу, что внизу началась суматоха. Многие пьяны, и им не
нравится это нововведение. Они хотят своего хлеба и зрелищ. Поэтому они и приходят сюда.
- Босс, ну какого хрена? Надо было хотя бы сказать, что если они выйдут отсюда, то умрут!
Он снова нажимает кнопку:
- Не выходите отсюда или умрете.
Воцарилось многозначительное молчание, словно они считают его Богом или типа того.
Люди и фейри отложили свои дела и уселись. И только после долгой тишины они вновь
заговорили.
- Думаю, тебе следует запереть все двери, - говорит Джо. - Не выпускай их ради их же
блага.
- Я предпочитаю, чтобы они ушли. Меньше шансов, что оно притащится сюда.
- Если хочешь, чтобы я рассказала тебе, как обезопасить это место, - говорю я, - тебе
придется обезопасить их.
- А я думал, тебе противны посетители моего клуба.
- Они все же люди.
Он снова нажимает на кнопку:
- Окажетесь снаружи - вы трупы. Начнете шуметь - окажетесь снаружи. Не выводите
меня из себя.
И после этого Честер погрузился в тишину.
Переводчики: Kvitka_88, RiaRomanova
Глава 37
Песня тишины
Я созвала своих ши-видящих в часовню под скрипучий навес крыши.
Раньше наша часовня вмещала лишь половину из нас. Теперь нас в разы меньше, и
выжившие сидят между стройными рядами величественных каменных колон цвета слоновой
кости. Лишь скрип потолочных балок и приглушенный шум моих шагов нарушают тишину,
пока я иду по проходу, ведущему к алтарю в восточной части святилища.
Меня провожают потухшие, отчаявшиеся взгляды. Мои девочки занимают всего
одиннадцать скамей в нефе. Призраки драгоценных сестер занимают остальные. Это была
тяжелая зима, за которой, как насмешка, последовала бесплодная весна.
Теперь этот непрекращающийся снег!
В церкви я чувствую себя сильнее.
Здесь божественное начало противостоит дьяволу у нашей двери. В моем сердце
пламенеет вера. И хоть Круус дважды следовал за мной сюда, эти священные залы остались
неоскверненными. Он не смог войти.
Реликвии из слоновой кости и золота, щедро украшенные драгоценными камнями,
почивают на алтаре. Остальные лежат в шкафах для реликвий, где их раньше озаряли свечи,
пока нужда не вынудила нас забрать их для иных целей. В этих урнах и ящиках покоятся
священные кости и лоскутки одежды святых, канонизированные не Ватиканом, а более
древней церковью. Я не испытываю дискомфорта от того, что они находятся рядом. Кости -
это кости, а хорошие люди остаются таковыми. Молю их присматривать за нами в столь
нелегкое время.
Я поднимаюсь к алтарю в святилище и подхожу к кафедре. У нас нет питания для