Не верю, что хоть одна из Грандмистрисс смогла избежать подобной участи.
Поразительно, что нам удалось прятать Книгу так долго!
Он пришел ко мне в ту самую первую ночь, когда Темный Король заключил его в глыбу
льда под нашим домом. Я спала, и пока была уязвимой, он пришел ко мне во сне. С тех пор
он приходит каждую ночь.
Я пробовала снотворное. Но оно только притупило сознание, делая меня еще более
уязвимой для удовольствий, которые сулит искушение.
Он является во всей своей славе. И показывает мне, насколько бесподобно прекрасен
Круус и что он всегда был таким. Что В'Лейн был лишь его бледной копией. Круус же и
темный, и светлый, и блистательный, и впечатляющий, и сильный, и совершенный. Он
окутывает меня своими бархатными крыльями и заставляет чувствовать то, чего я и
представить себе не могла.
Я согласна с Марджори.
Я хочу доверху заполнить эту комнату бетоном, или свинцом, или железом, или чем-
нибудь, что сможет воздвигнуть препятствие между ним и мной.
Я не знаю и десятой части тех заклинаний, что знала Ровена. И все же она потерпела
неудачу.
Я не могу даже закрыть дверь!
В ту ночь, когда Книга была "похоронена", я покинула зал в приподнятом настроении.
Мне уже давно не было так легко.
Синсар Дабх наконец-то убрали с улиц, и хотя ее изолировали не настолько хорошо, как
мне того бы хотелось, я вообразила что мы получили отсрочку. Время, такое необходимое
для отдыха и восстановления. Время, для того чтобы смириться с многочисленными
переменами в нашей жизни, бесконечными убийствами. Время, чтобы оплакать наших
сестер.
Но этому не суждено было случиться.
Такой красивый и несдержанный в своих желаниях, он приходит ко мне со своими
лживыми обещаниями и говорит, что я - это все, что ему нужно. Что я, и только я одна, могу
править вместе с ним, что мой уникальный дар эмпатии делает меня единственной
женщиной, по-настоящему способной понять его на том редком и глубоком уровне
эмоциональной связи, в которой нуждается Темный Принц, и без которой он просто сойдет с
ума. Он говорит, что я его единственная, и что он целую вечность ждал меня.
Он утверждает, что его несправедливо обвинили, а нас всех ввели в заблуждение.
Говорит, что он не Синсар Дабх, и что это Темный Король поглотил ее в тот момент, когда
заключал его в ледяную тюрьму.
Он говорит, что нас разыграл умный, хитрый, безумный правитель, которому нет, и
никогда не было никакого дела до собственных детей, который любит только свою
возлюбленную, и что, снова заполучив ее, он возвратил себе и всю мощь Синсар Дабх.
Говорит, что возлюбленная все еще не полностью фейри, и Темный Король вернул себе свои
заклинания, чтобы возобновить работу. И что все, что произошло той ночью, лишь ловкий
трюк.
Он говорит, что Темный Король выставил его злодеем, чтобы мы не слишком усердно
искали его самого, а взамен лишь переживали о том, чтобы сдержать единственного принца,
способного остановить Темного Короля, когда тот решит, что наш мир уже исчерпал себя.
Круус уверяет, что этот момент уже близко.
Он говорит мне, что я должна спасти человечество. И что, когда я буду готова, он
покажет мне как его освободить. Говорит, что только я достаточно сильна и уравновешена,
чтобы осознать истинную суть вещей, и достаточно мудра, чтобы принимать трудные
решения.
Он лжет, и я об этом знаю!
Но я все равно проигрываю эту битву.
Я пахну им, когда просыпаюсь утром. Ощущаю во рту его вкус, его язык на моей коже.
Как ни одним другим мужчиной, им наполнено и мое тело, и мой разум, и моя душа. Когда
он занимается со мной любовью, я сопротивляюсь, и в то же время не сопротивляюсь. Во сне
я говорю "нет", но, тем не менее, делаю это, наслаждаясь каждым изящно сжигающим душу
моментом. Мой невидимый любовник приносит мне такое удовольствие, что, даже
просыпаясь, я продолжаю его чувствовать.
Дрожа от жара.
И желания.
И стыда.
Мои сестры на меня рассчитывают. Я их лидер.
Как мне пережить это? Как помешать ему приходить ко мне? Должны же быть какие-то
заклинания, чтобы заблокировать его или руны, чтобы разместить их вокруг моей кровати!
Может, мне лучше покинуть аббатство сейчас, пока не поздно. А могу ли я оставить своих
сестер?
Посмею я их оставить? И если не уйду прямо сейчас, найду ли когда-нибудь снова в себе