притвориться, что мы только что нашли его. Не такая уж и большая разница между "недавно
во льду" и "во льду уже несколько дней". К тому же, если я найду за этим поворотом
мертвых детей, день будет испорчен.
«Почти умерла» еще свежо в моей памяти. Если бы я была одна в церкви прошлой
ночью... Жуткая мысль. Не могу представить себя мертвой. Смотрю по сторонам и наверх.
Насколько я могу судить, я одна. Кристиан не может шпионить за мной все время. Значит,
если я уйду, никто не узнает, что я не всегда супергерой. А если останусь, и со мной что-
нибудь случится... Ну, сердце может остановиться, и никого не будет рядом, чтобы спасти
меня.
"Слабачка! Дай себе пинка!" Я сама себе противна. Никуда я не уйду. И мне вовсе не
нужна помощь. Вообще. Быть супергероем - не игра время от времени, это твоя суть.
Полный рабочий день, все время, каждый день.
Я одергиваю свое длинное пальто, обожаю скрип кожи, достаю меч и поворачиваю за
угол, готовая к действию. Меч покрывается инеем, а пальцы немеют от холода.
Посреди улицы одна из тех крутых тачек, что так любит Мак, полностью покрытая
льдом, сверкающая алмазной коркой на солнце.
Обледеневшая рука торчит из открытого окна со стороны водителя. С пассажирской
стороны чувак наполовину высунулся, словно попытался вылезти или типа того, рот открыт
в крике, глаза закрыты, кулак занесен, как будто он с чем-то боролся. Детей нет. Облегчение.
Похоже, на этот раз только две жертвы. Еще одно облегчение.
Я осматриваюсь, отмечая детали.
Не такое уж это место и замерзшее. Ужасное, но и рядом не стоит с тем, что было в
церкви или Честере. Больше похоже на поляну-прачечную. Думаю, если ледник находится на
открытом воздухе, он тает быстрее. Запросто!
Делаю пару глубоких вдохов, отмечая все на своей мысленной карте и настраиваясь на
стоп-кадр.
И когда я почти отсканировала местность, и уже собиралась рвануть к цели, легко и
плавно переключив скорость, за спиной кто-то закричал и начал стрелять.
Пули могут мне навредить. Я не могу их остановить, я не такой супергерой. Я
испугалась и вошла в стоп-кадр раньше, чем собиралась. А это еще опаснее, чем
передвигаться стоп-кадром, вытянув вперед голову!
Я резко срываюсь с места и пытаюсь взять себя под контроль, но это трудно, когда
двигаешься так быстро. Я до головокружения быстро верчусь, словно пьяный тасманский
дьявол, и врезаюсь в заледеневшую машину.
Это выбивает меня из стоп-кадра, но на этот раз не застает врасплох: либо здесь не так
смертельно холодно, как было в церкви, либо что-то еще, но я смогла вернуться в стоп-кадр
почти так же быстро, как меня из него вышибло. Но не могу устоять на ногах, из-за того, что
все изначально пошло не так, и снова врезаюсь в машину. И на этот раз люди внутри нее
взрываются миллиардами осколков, как супер-гранаты, и меня осыпает розовой ледяной
шрапнелью.
Твердые, как алмазы, осколки заледеневшей плоти пронзают каждый сантиметр
обнаженной кожи. Один огромный "кинжал" изо льда, диаметром с хот-дог, порвав джинсы,
вонзился в бедро, а другой - в плечо.
Меня снова выбивает из стоп-кадра, а когда возвращаюсь в него, из-за моей
суперскорости ледяные осколки еще глубже вонзаются в тело. Это так чертовски больно, что
я, не задумываясь, рефлекторно, чтобы остановить боль, тут же притормаживаю.
Я начинаю замерзать.
И вновь бросаюсь в стоп-кадр.
Ой! Черт, черт, черт! Больно!
Если остановлюсь - умру.
Надо двигаться, надеюсь у меня получится.
Я остаюсь в стоп-кадре, снова натыкаюсь на дурацкую машину, оправляюсь от удара,
уклоняюсь от другой машины и из последних сил выбираюсь из холодной зоны. Я уже не
чувствую рук. Не чувствую ног. Черт, поверить не могу, что сделала это! Кто кричал и зачем
стреляли?
Вперед, вперед, вперед изо всех сил!
Я рухнула лицом вниз, загоняя глубже ледяные кинжалы. Но мне плевать. Я выбралась.
Вернулась за угол, где достаточно тепло, чтобы выжить. У меня получилось. Что-то теплое
стекает по коже: либо тысячи осколков, пронзивших меня, начали таять, либо у меня
кровотечение.
Мне не угрожает смертельная опасность. Я не замерзла до смерти. Я всего лишь могу
истечь кровью.
С третьей попытки переворачиваюсь на спину, дрожа, как осиновый лист, и задыхаясь
хуже, чем когда находилась в стоп-кадре целый час. На глаза кровь попала, и я пытаюсь