сморгнуть ее. Блин, это был грандиозный провал! Как стыдно! Хорошо, что никто не видел!
Не двигаясь, оцениваю свое положение. Я сильно ранена. Там, где я хоть что-то
чувствую, кожа горит. Самые серьезные повреждения: открытые раны на бедре и плече или
то, что ими станет, когда лед растает. Нужно их перевязать и быстро. Проблема в том, что я
не чувствую рук. Я закрываю глаза и пытаюсь пошевелить пальцами. Ничего не происходит.
- А, Дэни.
Смотрю наверх на склонившегося надо мной Джейна. В жизни не была так рада его
видеть.
- Ну вот ты и допрыгалась?
- Ш-ш-шоколадку, - прошу я.
Он улыбается, но эта улыбка не коснулась глаз.
- В м-м-м-моем к-кар... - я замолкаю. Нет сил даже сказать «в кармане». Я смотрю на
него жаждущим, голодным взглядом и уверена, он понял.
Он смотрит поверх меня, и я понимаю, что меня окружают стражи. Отлично, они могут
отнести меня в Честер и помогут перевязать меня!
- Нашли? - спросил Джейн.
- Нашли, капитан.
У меня внутри все похолодело, но автомобили или застывшие люди тут совсем ни при
чем. Я пытаюсь подняться на ноги, но в итоге лишь дергаюсь, как выброшенная на берег
рыба.
- Т-т-ты не п-п-п-п-посм-е-е-е-ешь…
- Прошло шесть дней, Дэни.
Шесть дней? И все это время я проспала в Честере?
- Тебе следовало прийти. Если бы ты держала свое слово, я бы оставил все как есть,
наверное. Но я не могу позволить, чтобы судьба нашего города находилась в таких
ненадежных руках. Теперь, ради всего Дублина, меч - наш. Мы очистим улицы лучше, чем
это делала ты. Со временем ты поймешь, что так и должно было быть.
- Т-т-ты...
- Не пытайся вернуть его. Это первое и последнее предупреждение. Если ты его
проигнорируешь, то я не посмотрю на то, что ты еще ребенок.
- У-у-убью т-тебя! - я выхожу из себя. Все еще не чувствую рук и ног, зато чувствую
голову. И она готова взорваться. Он не имеет права. Это мой меч!
- Не разжигай войны, Дэни. Ты ее не выиграешь.
Я хочу сказать ему, что лучше бы он убил меня здесь и сейчас, потому что я обязательно
верну свой меч. Я заберу его назад, как только встану на ноги. И нет места ни на Земле, черт
побери, ни в раю, ни в аду, где они смогут спрятаться от меня! Но у меня слишком кружится
голова, чтобы говорить. Дурно. Перед глазами плывет.
- У нее сильное кровотечение, капитан. Она выживет?
- Она выносливая, - отвечает Джейн.
- Может, нам что-то сделать?
- Мы не можем ей помочь, даже малость, иначе она будет в состоянии вернуть себе меч.
Я дергаюсь на земле, не в состоянии хоть как-то остановить их. Я беззащитна и
полностью зависима от сострадания Джейна.
А им у него и не пахнет.
Когда придет время, и у меня не найдется ни капли сострадания для него.
Он бросил меня одну, бороться за свою жизнь. Я никогда этого не прощу. Никогда не
забуду.
Они уходят. Бросают меня в одиночестве, совсем беспомощную посреди грязной улицы,
как сбитую собаку, истекать кровью. А то и умирать, если проедет еще одна машина. Об
этом я тоже вспомню, когда снова увижу его. Блин, они могли хотя бы оттащить меня на
тротуар, свернуть рубашку или что-то еще и подложить под голову вместо подушки.
И мне становится реально плохо. Даже хуже, чем за все последние дни.
Я странно себя чувствую, кружится голова, и внезапно я словно отделяюсь от своего
тела и наблюдаю за ним со стороны. Я с длинными светлыми волосами лежу на улице,
смотрю наверх на рыжую себя со слезами на глазах и говорю самой себе, что не могу пока
умереть, потому что мне есть кого защищать. У меня есть сестра по имени Мак дома, в
Джорджии. Я только что отправила ей сообщение, и, если умру, упрямая идеалистка Мак
приедет, чтобы найти убийцу сестры, и тоже погибнет. Но, видимо, рыжая-я не может
разобраться в том, что происходит, и все это кажется просто нереальным, поэтому я, как и
Джейн, просто ухожу.
Тошнота подкатила к горлу, и меня вывернуло прямо посреди улицы. Я даже не успела
встать на четвереньки. Лежа на спине, меня стошнило прямо на себя. Не ту меня-блондинку,
которая была призраком Алины, а меня настоящую, рыжеволосую Дэни, которая на самом
деле лежит на улице и не знает, сможет ли она выжить на этот раз. Чувствую на лице что-то
мокрое, и если это не кровь и не рвота, то... Нет. Не они.
Наконец, я снова почувствовала свои руки и ноги. Похоже, согрелись, и я тянусь в
поисках шоколадного батончика. Сворачиваюсь клубком, съедаю все батончики, которые у
меня есть, и составляю план мести.
"Не разжигай войны", - сказал он. А я и не буду.