Риодана. Если они выяснят, что я причастна к смерти их босса, мне точно крышка. Плюс ко
всему, Кровавая Ведьма гуляет на свободе, Ледяной Король все еще где-то поблизости,
Дублин медленно превращается в Антарк-блин-тиду, мы с Кристианом в ссоре, а у Мак
теперь целых две причины убить меня, если она в курсе обо всем.
Не могу определиться, знает ли она. То мне кажется, что да, то кажется, что нет.
Тела исчезли. Я вернулась посреди ночи, чтобы спрятать их. Надо было спрятать их
сразу, но я тогда туго соображала. Не считая крови в переулке и на стене, их и след простыл.
Сначала я решила, что это Мак нашла их и забрала для надлежащего захоронения, но
потом поняла, что не она, увидев ее вчера вечером, спешащую по улице к Честеру, всю
укутанную и дрожащую от холода. Она вовсе не выглядела грустной.
Я видела грустную Мак. И знаю, на что это похоже. Она выглядела немного
напряженной, но вполне ничего. За ней следовали ДА20, держась на расстоянии и крича.
Интересно, может, ДА как вороны, типа, предвестники смерти? Меня беспокоит, что они
преследуют Мак. Скорее всего, она так напряжена из-за происходящего в Дублине. Все, кого
я ни встречаю, напряжены. И дрожат. Днем в Дублине около 12 градусов мороза, а ночью
еще холоднее. Снег все идет и идет. Город не справляется с такой погодой. У большинства
людей даже нет электричества там, где они живут. И долго в таком состоянии они не
протянут.
Может, Кровавая Ведьма съела тела Бэрронса и Риодана? Из кишок связала платье, а
остальным поужинала. Думаю, она выплюнула бы несколько косточек, хотя, может, она
19 Modus operandi (сокр. M.O. ) — латинская фраза, которая обычно переводится как «образ действия». Данная
фраза используется в юриспруденции для описания способа совершения преступления.
20 Духи-Анорексики
вставила их в свой корсет. А затем меня озарило: скорее всего, это Кристиан вернулся, чтобы
прибраться и спрятать улики. Пытается снова вырасти в моих глазах или типа того.
Где черти носят Танцора!? Мне нужен его супермозг, чтобы вместе устроить мозговой
штурм. Это поможет мне спасти город от превращения в айсберг. И тогда я смогу спасти
людей от жуткой участи стать чьим-то платьем.
Если его нет в оставшихся известных мне убежищах, то я не знаю, где его искать
дальше.
Я проношусь стоп-кадром по О'Коннелл, срывая на ходу листовки Попечителей с
фонарных столбов. Эти дубины стоеросовые пытаются использовать людей, которые
лишены электричества, приглашая их на молитвенные собрания, чтобы погреться и
"обратиться в белых". Я понятия не имела, что это значит, пока не увидела парочку людей,
выходящих из церкви, которую в числе многих Попечители назвали своими. Поверх их
одежд были длинные белые рясы.
Они несли мешки с консервами и улыбались. По моему опыту, каждый, кто тебя
накормит, кроме твоей мамы, захочет получить что-то взамен.
Я со свистом пронеслась до пентхауса Танцора, где мы любили растянуться на
солнышке, обезвредила его ловушки и заглянула внутрь, окликая его. Внутри тихо и пусто.
Умирая от голода, я решила проверить, нет ли у него случаем еды в кладовке, и хохотала до
упаду. Посреди комнаты из кучи консервных банок было оставлено послание.
Криптограмма. Так мы оставляем сообщения друг другу.
Открывая банку за банкой и жадно уплетая венские сосиски, я разгадывала ребус о его
местонахождении.
В Дублине очень много скрытых мест, прям как в аббатстве. Начав тусоваться в городе,
я первым делом взяла путеводитель и посетила все достопримечательности, как и любой
другой турист. Меня смущало, что, просидев в клетке, я совсем не знала своего города. Мне
хотелось узнать все, что знают другие, увидеть все своими глазами, а не наблюдать по телеку
или прочитать в книжке.
Я отправилась в Тринити колледж и обследовала все крутые места там. Я никогда не
ходила в школу, так что было офигенно увидеть классные комнаты, лаборатории,
библиотеки и чуваков, которые свободно общались друг с другом, ведь их никто не держал
взаперти. Мне не понять, каково это, взрослеть так, как взрослели они. Читать меня научила
мама. А остальному я научилась сама.
Я посетила музеи, заскочила на пивоварню, тусовалась в Темпл Бар, была в катакомбах
под Собором Христа и церковью Св. Михаила и прошла по подземным рекам. Подслушала
восхищения ребят из колледжа своими любимыми местами и тоже там побывала. Обращала
внимание на рассказы стариков на улицах о том, каким все было раньше.
Вот так я и нашла подземный Дублин. Парочка сморщенных старичков, играющих в
шашки у реки Лиффи, раньше работали на клан мафии и знали кое-что интересное. Под
рестораном Рокки О'Банниона - первоклассного мафиози, исчезнувшего в том году в этой
суматохе от падения стен - я их и нашла. Под грудой булыжников и за несколькими
загороженными решетками входами сеть тоннелей и скрытых комнат настолько запутанных,
что только кто-то такой же любопытный, как и я, или преступник, пытающийся спрятать
тела и добычу, проходили по ним. Мы вместе с Танцором частично пометили все на карте,
но нам предстоит еще столько всего исследовать.
Тут-то я его и нашла. В одних из подземных катакомб, в конце обвалившегося тоннеля
(если, конечно, вы найдете тайный поворот) за стальными вмонтированными в камень
дверьми, запертыми на засов и оснащенными минами-ловушками.
Танцор оказался в узкой и длинной комнате, высеченной в камне. Сводчатый потолок
подпирают массивные колонны, я такое видела только в древних склепах и библиотеке
аббатства. Фонари, скорее всего, на батарейках, потому что шума работающего генератора я
не слышу, да и установка хотя бы одного вентиляционного отверстия дело хлопотное. Он
стоит за каменной плитой, на которой когда-то покоилось тело, а теперь разложены тетради,
конверты, лэптопы, бутылки, мерные стаканчики и горелки. Ага, это точно местечко
Танцора, не хватает только телека, чтобы смотреть киношки, холодильника и душа. И, зная
его, наверняка неподалеку от этого убежища есть все эти удобства. Другая плита заставлена
бутылками с водой и едой. Танцор работает над чем-то, низко склонив голову и глубоко
задумавшись.
- Чувак, это просто охрененно! - восхищаюсь я, шагнув внутрь.
Танцор поднимает глаза и улыбка, озарившая его лицо, просто ослепляет. Все его тело
меняется, словно обрезали держащие его ниточки, свисающие с потолка. Плечи опустились,
руки стали двигаться плавнее, исчезло жесткое выражение лица, и он стал тем Танцором,
которого я знала.
- Мега! - проговорил он, а затем снова повторил: - Мега!
- Это мое имя, чувак. Смотри, не затаскай.
С важным видом обхожу комнату и замечаю, что он тоже собирает образцы с ледников.
А за его спиной гвоздь программы - доска для расследования! Он увеличил карту и соединил
вместе топографические карты Дублина и окраин. Всю доску покрывали кнопки с
заметками. Я сияю. Вряд ли бы сама придумала лучше.
- Здесь просто Афигенно, - говорю я.
- Я знал, что тебе понравится.
Он подобрал свои очки с плиты, одел их и улыбнулся мне. Его глаза все красные, словно
он что-то уже очень долго изучал. Высокий, худощавый и почти идеальный. Я отвечаю ему
улыбкой, и пару секунд мы просто стоим и улыбаемся, потому что безумно рады снова
видеть друг друга. Это большой город. И порой мне в нем так одиноко. А потом я вижу
Танцора.
Бросив рюкзак на раскладной столик рядом, я достала пакеты с образцами и фотографии
ледников, чтобы пополнить его доску материалами. Танцор подходит ближе, и мы сортируем