Прохлада ночного воздуха пробирается под свободное худи.
Дрейк неторопливо подходит к воротам. Сама даже не пытаюсь открыть, все равно не пропустят.
Столичный прикладывает циферблат наручных часов к сканеру.
Секунда ожидания, вторая, третья…
Перед глазами пустая улица, темные листья деревьев. Принципиально не смотрю на столичного.
По моему лицу блуждает взгляд Дрейка, и я с трудом сдерживаюсь от ненавистного ответного, когда все презрение читается в каждом пятнышке радужки.
Створка ворот с коротким щелчком приоткрывается. Влетаю на территорию, немедля ни секунды. Второй щелчок оповещает о закрытии ворот.
Разворачиваюсь на середине пути к корпусу. Дрейк с расправленными широкими плечами лениво смотрит по сторонам, неторопливо идет вперед.
Слова жгут язык и обжигают горло настолько, что желание дать им свободу нестерпимо-болезненное.
— За пределами столицы тоже люди живут. Такие же, как вы. Представляешь? Мы не хуже вас, а вы не лучше нас. Все ваше превосходство надумано. Никто не обязан служить вам, полируя ботинки и член до блеска.
— Как трогательно, — насмешливо тянет Дрейк. — Кто еще так считает?
Иду дальше спиной, удерживая между нами большое расстояние.
— Все! Все приезжие!
— Тогда завтра на посвящении вы объединитесь и дадите нам, столичным, достойный отпор, — ироничный скептицизм смешивается с воодушевлением.
Поворачиваюсь к Дрейку спиной и взбегаю по ступенькам ко входу.
Дадим отпор. Не сомневайся.
***
Джана и Фиф лежат на одной кровати и что-то смотрят на планшете. Они синхронно оборачиваются, когда я захожу в комнату.
— О, нашлась пропажа, — Фиф блокирует планшет и садится.
Спину жгут взгляды, пока я убираю крем в тумбочку.
— Где была? — Джана садится, скрестив ноги.
Терпела общество высокомерного столичного. Такой вечер хочется поскорее забыть.
— Неважно, — сажусь, упираясь локтями в колени.
Обнимаю лицо ладонями. От смелости распирает каждую клеточку тела.
— Мы должны бороться.
Гордость берет от твердости собственного голоса.
Соседки переглядываются с озадаченными улыбками.
— Мы? — Джана трет ладонь о свою голую коленку.
— Бороться с кем? — Фиф смотрит искоса.
— Со столичными, это ведь очевидно. Или здесь кто-то еще большая сволочь?
Вытягиваю сумку из-под кровати. Разбирать ее нет никакого желания. Достаю футболку и шорты.
— Как ты себе представляешь «борьбу со столичными»? — Джана отражает недоумение обеих. — Для чего?
Они что, серьезно? В самом деле не понимают, зачем с ними бороться? Не может такого быть. Они здесь второй год, знают лучше первокурсников местные устои и порядки.
— Вас устраивает, что с вами обращаются как с рабами?
Тревожные переглядывания соседок раздражают.
— Вам приятно чувствовать себя чьей-то вещью?
— Это не так работает, — Фиф спускает ноги с кровати, ищет пушистые тапочки.
— А как? Объясните, я хочу понять.
Фиф нарочно шаркает подошвой по истертому полу, резкие движения выдают нервозность. Она сжимает ручку двери до побелевших пальцев.
— Забудь! Бунты и прочую чушь. Все пострадаем.
Дверь закрывается, оставляя меня и Джану наедине.
Забыть? Смириться с предлагаемой участью безвольного существа?
Не знаю, какой спектр эмоций в моих глазах видит Джана. Она несколько раз открывает рот, но так и не произносит ни звука. И все же решается.
— Слушай, все поначалу сопротивляются. Все не так плохо, как ты думаешь. Главное — попасть к нормальному, кто бить не будет и по кругу не пустит. Многим даже платят хорошо, потом домой возвращаются и отлично живут.
Не могу поверить. Серьезно? Мне ничего не послышалось? Смириться с…
— Да что с вами не так?! — трясу зажатой в руке футболкой с шортами, как раз когда в комнату возвращается Фиф.
— С нами все в порядке. Ты не в провинции, здесь на твои высокие моральные принципы подрочат и кончат. Понимаешь? Идиотов нет, все жить хотят.
— Жить как биомусор?
Фиф падает на кровать и демонстративно утыкается в планшет.
Джана растерянно смотрит на подругу. Отвечать самой ей явно не хочется.
— Все не так однозначно. Я уже говорила: попадешь к нормальному и проблем не будет.
Нет слов. Просто… фантастика.
Беру полотенце и выхожу в коридор.
Душ не помог расслабиться. Нервное напряжение ощущается стянутостью в груди, по каждому пальцу словно пробегает ток.
Завтрашнее посвящение не идет из головы.
Что делать? Идти по комнатам в надежде найти единомышленников?