— Борцы за справедливость здесь долго не живут.
Теплая ладонь поглаживает плечо.
Дрейк отходит, а его слова продолжают звучать в голове.
Одногруппники с потерянным видом, заполненные отчаянием до краев, как этот бассейн, топчутся на том же месте. Рюка на полу не видно.
Нэнси стоит в углу, обхватив себя руками, на щеках блестят слезы. Не из-за себя, очевидно. С ней, с виду, все в порядке.
Девушка продолжает активное сопротивление и бесконечный поток ругательств. Очевидно, парни легко могли с ней справиться, но отчего-то этого не делали.
— Отпустите ее, — бросает Малин раздраженно. — Хватит вопить.
По бассейну распространяется ощутимое плохое настроение, холодящее спину.
Девушка замолкает, выдергивает руку из захвата Шейна. Пятится, пока парни с недовольством прожигают в Малине пару-тройку новых дыр.
— Ты здесь не один альфа, — заявляет один из них с коротким ежиком волос на голове.
Смех, звучащий со стороны, медленно угас. Все невольно обратили внимание на мгновенно накалившуюся атмосферу.
Глава 6
Малин возвращается на свой лежак, как победитель. Воздух искрится от разрядов, пробегающих между столичными. Похоже, ситуация неординарная.
Взгляд запинается о парня в черной толстовке. На его губах саркастичная ухмылка, глаза по-прежнему скрываются в тени капюшона.
Как лучше обойти? С одной стороны отбитые парни, чуть не изнасиловавшие девушку, с другой — тоже столичные. На лбу не написано, кто более опасен, а рядом с кем можно передвигаться свободно.
Наклоняюсь за мокрой кофтой. Натянуть ее на себя и замерзнуть… Мрачная перспектива. Как бы ее избежать и при этом не светить бельем?
Распрямляюсь и невольно попадаю под словесный обстрел.
— Потом ее трахнешь, раз так запала, — Малин смотрит сквозь меня на столичных. — Не хочу слушать ее вопли.
Девушка, о которой идет речь, сжимает челюсть, лицо наливается краской от злости. Второй раз может не повезти так легко отделаться. Видимо, она тоже это осознает, поэтому сдерживается от необдуманного выпада.
— Можешь уйти, — пожимает плечами наглый столичный, — тебя никто не заставляет здесь находиться, смотреть, слушать.
Отхожу к окну, пока никто меня не замечает. Неторопливо пробираюсь вдоль, по периметру. Так наибольшая вероятность, что друг друга поубивают, и меня не заденут. Максимум кровью забрызгают. Это я как-нибудь переживу.
Малин усмехается.
— Я не спрашивал тебя, что мне делать. Я сказал, что не хочу слушать вопли.
— Мальчики, ну, не ссорьтесь.
Запинаюсь на ровном месте от протяжного и сладенького голоса. Аж зубы сводит.
Блондинка соломинкой помешивает оранжевую жидкость в пузатом бокале. Обращается к «мальчикам», а смотрит на Малина. Взгляд то и дело проходится по телу и возвращается к лицу. Пухлые губы обхватывают соломинку, щеки втягиваются. Она проглатывает напиток и улыбается под ответным вниманием Малина.
Длинное сверло с шипами проделывает дыру в печени и легких. Неприятное жжение в области солнечного сплетения усиливается с каждым вдохом.
Нога дергается в обратном направлении, к столичному. Помутневший разум истошно вопит, что во всем виновата чертова истинность.
Трясу головой, словно это простое действие разгонит туман. Прояснит сознание. Часто моргаю, надеясь, что лицо блондинки с надписью «опасность» рассеется. Резко отворачиваюсь, по пути зацепив взглядом Дрейка. Он с легкой усмешкой наблюдает за мной.
Еще раз дергаю головой и иду дальше намеченным путем. Надо добраться до своих.
— Никто не ссорится, Лиз, — столичный, что предлагал Малину прогуляться, улыбается.
В его глазах отражается предупреждение: ничего не закончено. Или моя фантазия разгулялась на фоне происходящего.
Что между собой делить столичным? Мне кажется, внутренние конфликты у них большая редкость.
— Вернемся к биомусору, — предлагает Стив. — Никто не против?
— Все «за».
«Малин, отвечать за всех у тебя обычная практика, да?» — усмехаюсь мысленному вопросу.
Добираюсь до другой стороны бассейна. Столичные разбрелись, освобождая территорию «приезжих».
Нэнси при виде меня тянет мешковатую футболку наверх.
С ума сошла, раздеваться на глазах у всех? Страх отчего-то кольнул, но быстро растворился. Под низом оказалась еще одна футболка.
— Возьми, — Нэнси протягивает мне нелепую одежду.
Принимаю с искренней благодарностью. Это лучше, чем светить бельем.
Утопаю в футболке по колено. Где только находят такие вещи?
Нэнси оправляет свою одежду и резко вскидывает голову. Слежу за ее взглядом. Она может смотреть на кого угодно: от парня в черной толстовке до надменных столичных дамочек.