Из этой паршивой ситуации должен быть выход, и я его найду.
***
Ну, здравствуй, университет Амока. Проклятье приезжих. В списке моих мечт это место никогда не фигурировало, но я здесь.
Основную группу первокурсников из столичных увели сразу, а остальные, в том числе я, остались в холле дожидаться куратора.
Оливер Спенсер, низкорослый щуплый мужчина, потребовал идти за ним и не отставать. Нас всего двенадцать человек. Кто-то воодушевленно крутит головой по сторонам, кто-то, как я, твердо смотрит перед собой.
Я здесь не из-за желания учиться в столице. Классовое разделение, ни шагу не ступить без контроля. Всем приезжим присваивается код, который нельзя потерять. Уезжая, обязательно надо его аннулировать. Если этого не сделать, найдут и посадят за гипотетическую попытку чего-нибудь нехорошего.
Даже здесь, чтобы войти в здание универа, необходимо приложить личный код к автомату, иначе не пропустит. Ощущение, проходя через арку, что заходишь в ад по пропускам.
Много слышала рассказов от таких же, как я. Тех, кого в Амоке принято называть биомусором. Если вернулся с руками, ногами и целыми органами, считай везунчик.
— У тебя необычная внешность.
Оборачиваюсь на смущенный шепот за спиной. Девушка в больших очках теребит кончик своих волос, собранных в хвост на макушке.
— У тебя тоже, — киваю ей и смотрю под ноги, чтобы не оступиться на лестнице.
Нас долго ведут лабиринтами коридоров. Мы давно прошли новые корпуса и, похоже, достигли цели.
Пахнет сыростью. Не сильно, но чувствительность к запахам у меня всегда на уровне.
По широкому коридору идут три девчонки в майках и шортах, шлепая по старому поскрипывающему полу.
— О, новенькие. Добро пожаловать в ад!
Тусклые лампочки под потолком тянутся в одну линию. Одна из них мигает, соглашаясь с определением.
— Зачем вы пугаете первокурсников, Лаймова? — Спенсер качает головой с видом строгого воспитателя.
— Чтобы понимали, куда попали. Вдруг кто-то еще успеет сбежать?
Спенсер снова качает головой.
— Зачем им сбегать? Вы вот третий год возвращаетесь.
По лицу девушки пробегает тень. Хлопок двери разносится по длинному коридору и разбивается о стену в конце.
Нас ведут дальше. Там что-то вроде общей гостиной — без дверей, с несколькими продавленными и выцветшими диванчиками и столами.
— На ближайшие четыре года это место — ваш дом! — он торжественно задирает руки. Правда, без особой воодушевляющей радости в голосе. — Комнаты выберите самостоятельно, где найдутся свободные места. Несколько правил поведения. Не заходить в корпус «А», лучше даже не приближаться. Во избежание, так сказать. После девяти мальчики не должны находиться в комнатах девочек, девочки — в комнатах мальчиков. Завтрак — обязательный ежедневный ритуал. Можете пропустить обед, ужин, но на завтраке все обязаны присутствовать. Это понятно? Отлично. Так, что еще… еще… Важное сказал. Остальное потом. С вопросами и проблемами — ко мне. С ПМС ко мне не приходите, мальчиков тоже касается.
Последнее немного разрядило обстановку.
Спенсер ушел, все разбрелись искать свободные места. В коридоре оставалось все меньше людей. А я все ждала на диване, смотря на ободранную пальму в большом цветочном горшке на полу.
Без запаха незнакомца думать гораздо легче, инстинкт не управляет. Тихо поджидает, когда объект его вожделения окажется рядом.
Тупость. Истинность и все, что с ней связано, полнейшая дичь.
Мимо проходит Лаймова, и снова появляется в проеме.
— Чего сидишь? Места не хватило?
— Не знаю. Еще не искала.
Девушка кивает и идет дальше.
В конце коридора по двум сторонам по две двери. Справа душевые, слева туалеты. Убогое пространство, но лучше, чем жить со столичными.
Разделение тоже убогое. Почему они решили, что априори лучше приезжих? Да, здесь все иначе, но люди… Мы ничем не хуже. Во многом наверняка даже превосходим.
На обратном пути Лаймова снова останавливается.
— Идем, у нас одна кровать свободна. Шкаф маленький, почти весь занят. У тебя много шмоток?
Подхватываю сумку, без энтузиазма шагая следом.
— Нет.
— Отлично. Я Джана, кстати. Вообще Джанет, но лучше Джана. А ты?
Она сжимает ручку двери и смотрит на меня.
— Карина. Лучше Кара.
— Кара? — усмехается Лаймова и тянет дверь. — Фиф, у нас новая соседка. Кара небесная.
Девушка с фиолетовыми волосами лежит на кровати животом вниз. Она отрывается от потрепанного планшета и оборачивается с широкой улыбкой.
— Привет, Кара. Я Фиона, звать Фиф. Назовешь полным именем — задушу во сне подушкой.
Она возвращается вниманием к планшету, болтая ногами в воздухе.