Вздрагиваю и смотрю на профиль Дрейка. Как он… сопоставил факты.
— Крем, да, — подтверждаю с легкой растерянностью.
Нет смысла отпираться, придумывать теории.
Дрейк кривит губы, не отвлекаясь от дороги. Авто виляет, далеко впереди под прожекторами маячит высокий забор из металлической сетки. Конец безопасной зоны столицы.
Окраина Фиолетового района пустует. Редкие строения в основном нежилые. Тревога царапает ребра, но быстро отступает. Пересечь границу Амока можно только в строго отведенных пунктах, и все же не сдерживаю ехидства:
— Унизить не получилось, решил понаблюдать за медленной и мучительной смертью?
Мертвые земли за забором, куда падает яркий холодный свет, переливаются красно-оранжевым цветом. Смертельно красиво.
— Сплошной негатив, — Дрейк останавливает машину. — Выходи, приехали.
Парковка на приличном расстоянии от забора. Несколько дорогих авто стоят в ряд.
— Зачем мы здесь?
От столичного стоит ожидать подвоха. Бессмысленного, неоправданно-жестокого, просто глупого, — любого. Расслабляться точно не надо.
Выхожу из машины. Контраст легкого воздуха в Желтом, и тяжелого воздуха здесь ощущается сразу.
Дрейк, похоже, решил игнорировать мои вопросы. Он молча идет к двухэтажному зданию на краю парковки. Плоская крыша заставлена столиками и креслами, тусклые фонари создают нуарную атмосферу. Не сразу замечаю продолжение крыши над забором и дальше. Ограждение защищает от внезапного падения, но… ужин в нескольких десятках метрах от опасности так в духе столичных.
— Догадайся, ты же умная девочка, — усмешка Дрейка блестит в свете фонарей.
Морщусь от его тона. Сидеть с ним за одним столом… В обычный день не горю желанием, а после всего…
— Я могу подождать тебя здесь?
Постою возле машины, ничего страшного. От голода не помру.
— Нет, — столичный останавливается у входа. — У меня еще остались вопросы.
— И ты решил, я стану на них отвечать?
— У тебя большой выбор?
Неприятный. Какой же Дрейк все-таки неприятный тип.
Жаль с собой нет сумочки с перцовым баллончиком. Футболка в машине. Правда она бы мне помогла разве что для удушения.
Дрейк дожидается меня у распахнутой двери. Награждаю его очередным убийственным взглядом и захожу внутрь.
Черно-белые цвета играют на контрасте. Светящиеся узоры тянутся по темному потолку вместо ламп. Они расползаются по всей поверхности, заступают на стены и плавно растворяются. Прямо напротив входа уходит наверх широкая лестница с черными глянцевыми ступенями. На белых перилах черные завитки словно указывают путь.
Впереди маячит спина Дрейка в темно-серой худи. Волосы слегка растрепаны на макушке. С последней ступенькой на втором этаже перед нами оказывается миловидная девушка в коротком черном платье. Красные губы растягиваются в вежливой улыбке.
— Добрый вечер, рады приветствовать вас снова, — она кокетливо кивает Дрейку, показывая, что его здесь помнят. — Куда желаете сесть сегодня?
Нити гирлянд с теплым светом украшают уютный зал по всему периметру. Огни отражаются от стеклянных стен и глянцевой поверхности столов. Они расставлены на большом расстоянии друг от друга и гарантируют приватность беседы.
— Наверху свободно?
— Да, пойдемте, — девушка окатывает шлейфом духов с цитрусовыми нотами и идет наверх.
Среди парфюма улавливается терпкий мужской запах. Очевидно какого-то альфы. Неудивительно. Красивая, молодая, привлекательная. У нас похожа фигура, рост. Одно существенное различие: я редко улыбаюсь.
По узкой лестнице выходим на крышу. С двух этажей вид на город никакой, но он здесь — не главное. На всем пространстве всего три столика по разным сторонам. Один буквально завис над пропастью… Продолжение крыши над мертвыми землями стеклянное. Полностью прозрачное.
Не решаюсь на него наступить. Снизу под светом огней поблескивает красно-оранжевая земля.
Дрейк садится за столик, наблюдая за мной как за зверушкой в клетке. Он еще не провалился вниз, выходит, здесь безопасно.
Безопасно ведь?
С судорожным выдохом шагаю вперед. Такой же пол, только более скользкий. По периметру необычной террасы стеклянное ограждение в метр высотой.
Далеко-далеко на пустынной линии горизонта горит тонкая полоска закатного неба.
Сажусь, не сводя взгляда с фантастической картины. На небе звезды, и ни одной живой души впереди. Ничего живого на многие мили.
— Впечатляет.
Видеть под собой то же, что впереди. То, к чему не можешь прикоснуться. Впрочем… коснуться можно. Для некоторых особым видом развлечения считается испытывать себя. Я никогда не горела желанием намеренно причинять себе боль. Как и испытывать удачу на прочность.