— Всерьез, значит. Из-за чего?
Невеликая тайна.
— Малин столичный.
Дрейк словно ждет продолжения. В той же позе, с прямым взглядом.
Не понимаю, какие еще нужны объяснения?
— Все?
Его недоумение жутко бесит.
— Не все, но и этого достаточно.
Будто скрывая от меня слишком явную усмешку, Дрейк смотрит на горизонт.
Я все вижу.
Сцепляю руки под грудью. Пусть мой аргумент для него недостаточен, для меня он весомый. Настолько, что любые гипотетические плюсы перевесит.
— Что еще? — Дрейк больше не прячет откровенно веселую улыбку.
Хорошенький повод для веселья, когда тебя это не касается.
— Я его не выбирала.
Темные брови столичного приподнимаются в ожидании продолжения.
— Представь, для меня это важно! Мой выбор.
— И ты, конечно же, уверена, что точно не ошибешься в своем выборе.
— Нет. Никто не бывает уверен на все сто. Но даже если мой выбор в итоге окажется паршивым, это мой выбор.
Легкость и спокойствие Дрейка служат керосином для нервов. Щедро облили и подожгли.
— Хочешь сказать, ты бы навязанную пару принял как должное?
Он вновь пробегается взглядом по горизонту.
— Я бы не отказался от истинности.
Похоже, правду говорит. Его уверенность в собственных словах толкает заполучить опровержение. Деталь, за которую смогу ухватиться и сказать: «Вот видишь! Все не так просто, как ты думаешь».
— Ладно, ты. А она?
— И она бы не отказалась, — усмехается Дрейк. — Когда счастлив, всякая херь в голову не помещается. Для нее места не остается.
— Думаешь, она была бы счастлива, что на нее свалилась истинность с неизвестным? — никак не могу заглушить скептицизм.
Самоуверенность божественного уровня.
— Да, потому что я бы все для этого сделал.
Неприятная обида пробирается занозой и застревает в сантиметре от сердца. Малознакомая часть меня недовольно сопит.
Мой истинный точно ничего предпринимать не станет. С удовольствием поможет избавиться от истинности.
От продолжения диалога спасает ужин. Я ела и невольно, неизвестно зачем, пыталась представить Малина, добивающимся моего расположения.
Ничего не вышло. Ни одной внятной картинки. Это задело не меньше. В итоге весь ужин злилась на себя из-за того, что злюсь на воображаемого Малина. Просто фантастика.
Очевидно, моего мнения ничто не изменит. Глупо тратить силы на бессмысленные обиды. У нас ни при каких обстоятельствах не получится создать полноценные отношения.
— Где здесь туалет?
Твердость уходит из-под ног от очередного взгляда вниз. Не думаю, что можно привыкнуть наблюдать под собой мертвые земли.
— На первом, — Дрейк кивает на лестницу.
Ступать по обычному полу гораздо легче. Сразу появляется уверенность в себе, словно я преодолела гонку с препятствиями.
Искомую комнату нахожу быстро. Даже в туалете не могу отделаться от навязчивой мысли: почему мой истинный не Дрейк?
Почему?
Почему Малин?
Смотрю на свое отражение, пока ополаскиваю руки.
Свежие воспоминания минувшего вечера дорисовывают Макса в отражении за спиной. Будто он целует шею, а в ушах шепот: «Хочу оставить метку».
Дрожь бежит по телу, сгиб шеи колет.
Маленькие прокусы. Максимальный уровень доверия. Если постараться, следов почти не останется. Зато останется запах. Опознавательный знак для посторонних: не трогать.
Большой риск: разбежаться можно, только кому понравится слишком очевидная примесь чужого запаха? Мужчины на женщине, женщины на мужчине. Кто станет терпеть?
Никто. Я бы не смогла.
Покидаю уборную, копаясь в мыслях. Громкие голоса, слившиеся в один сплошной шум, возвращают в реальность. Группа парней в холле переговаривается между собой, приближаясь к лестнице.
Пусть идут, поднимусь после них. Отхожу в сторону, наблюдая за коренастыми столичными. В том, что это именно они, никаких сомнений.
Большая часть компании уже нарушает спокойствие отдыхающих на втором этаже громкими разговорами, часть еще поднимается, а двое только ступают на лестницу.
Лысый парень заносит ногу над второй ступенькой и останавливается. Он поворачивается ко мне, пуская холодок по спине.
Тревога действует на опережение, заставляя вцепляться ногтями в свои же сцепленные под грудью руки.
Незнакомец шумно втягивает воздух.
— Вкусная, — выдает он на выдохе.
Волоски на шее будто шевелит прохладный ветерок.
Глава 10
Спокойная жизнь закончилась? Пока не было запаха, проблем почти не существовало. Да, все знают: созрела — готовься к повышенному вниманию.