— Мы не закончили наш разговор. Что собираешься делать дальше?
Нега уходит из тела. Мышцы натягиваются от неприятной темы. Вжимаюсь в спинку и сминаю лежащую на коленях футболку Малина.
— Искать способ избавиться от истинности.
Я не стану отступать от намеченной цели.
— Уже что-то нашла?
— Немного, — мотаю головой. — Карл Кристмал проводил исследования и опыты, но все его научные работы засекречены.
— Кристмал, — тянет Дрейк, плавно выворачивая руль.
— Знаком с ним?
Крошечная искорка надежды ужалила изнутри.
— Знаком.
В салоне снова повисает тишина. Сканеры Зеленого района остаются позади.
Просить Дрейка о помощи не стану, он может заломить за нее неподъемную цену. С чего ему вообще мне помогать? К тому же он столичный. Им нельзя доверять ни при каких условиях.
— Могу устроить с ним встречу.
Предложение молотом опускается на темечко. Прижимаю мокрые ладони к штанам, слушая биение сердца в ушах.
Слишком большая удача, чтобы с ходу в нее поверить.
— Ты. Мне. Встречу с ним, — повторяю со здравым скепсисом. — И что ты за это затребуешь?
Нет, я совершенно точно не стану соглашаться на его условия, но узнать их очень даже любопытно.
Запах Малина от футболки настойчиво пробирается в нос. По животу легким ветерком проходит истома. Сжимаю мягкую ткань в кулаках. Его здесь нет, а он все равно отравляет мой кислород.
— Не знаю, — беспечный ответ Дрейка мне сразу не нравится. — Со временем сочтемся.
— Не-ет, так не пойдет. Либо называешь цену сразу, либо идешь на хрен со своей бесценной помощью.
Уголок подбитой губы дергается вверх. Столичный свистяще шипит, кривится, но усмешку не стирает.
— Напомни свою фамилию.
— Шерп.
— Шерп, — тихо повторяет Дрейк, заезжая на парковку перед универом. — Да, можно было догадаться.
— Догадаться? О чем?
Мотор заглох, оставляя вязкую тишину в салоне. Снаружи тоже не доносится звуков. Я не смотрю на территорию, пока мое внимание приковано к одной персоне. Не моргаю, боясь пропустить нечто важное.
Пульс разгоняется от одной лишь мысли, что Дрейк знает Тима.
Столичный закидывает одну руку на руль. Выраженные скулы, острый гладкий подбородок с тонким бледным следом засохшей крови. Полное отсутствие щетины на лице, кожа без единого изъяна. В голубых глазах вечная насмешка. Надо мной или над всем миром — черт знает. Потрепанные дракой темные волосы заведены назад и торчат в разные стороны. Правая бровь рассечена, иронично приподнята.
— Имя Тимоти Шерп тебе о чем-нибудь говорит?
Пальцы сводит от напряжения. Короткие выдохи один за другим вспарывают воздух.
— Ты его знаешь?
Дрейк отворачивается, смотрит в лобовое стекло.
— Кто его не знает, — бормочет он и вновь обращается ко мне. — Брат?
Киваю, не видя смысла отрицать. Глаза жжет от сухости. Часто моргаю, а на ресницах появляется влага.
Пока на слезы не тянет. Возможно, когда снова увижу Тима, заплачу от радости. Если… если увижу. С момента, как он уехал в Амок, прошло три года, и уже два года я не знаю, что с ним.
— Он жив? — сиплый вопрос застревает в горле.
Просто узнать. Просто…
А если ответ отрицательный? Что тогда? Превращусь в мстителя и буду убивать всех столичных, или ограничусь теми, кто учился с ним на одном курсе? Дрейком, Малиным, остальными. Тим с ними попал на первый курс.
Кончики теплых пальцев касаются щеки. Вздрагиваю от непрошенного прикосновения. Не отшатываюсь, следя за ощущениями и прикосновением.
Пряный запах Дрейка смешивается со сложным, так и не распознанным запахом от футболки Малина. Мягкий протест ворчит в груди.
Дрейк ведет по скуле, заправляет выбившуюся из хвоста прядь изумрудных волос. Большой палец очерчивает подбородок, а хитрые голубые глаза не отпускают мои.
Никакого острого неприятия.
Никакого бунта.
Почти неслышное недовольство проклятой истинности, и… все.
— Живее всех живых, — Дрейк убирает руку, толкает дверь и впускает осенний воздух в салон.
Облегчение от его слов сбрасывает с меня тонну тяжелых мыслей, не меньше. Тим жив. Я верила в это. И не напрасно.
Выхожу из авто одновременно с Дрейком. Внимание притягивает высокая фигура перед воротами. Свет фонарей бьет в спину, отбрасывая тень вперед, на лицо.
Зловещий вид.
Даже с такого расстояния, лишь по очертаниям понятно, кто перед нами. Одного вдоха попутного ветра достаточно, чтобы не ошибиться.
Футболка в руке резко тяжелеет килограмм на десять.
Дрейк совершенно не меняется в лице: такой же предельно довольный с боевыми ранами идет к воротам.