Отхожу с прохода, готовясь к уже известной реакции тела. Только к такому не подготовишься, как ни старайся.
Убежать? Да, можно, но какой смысл? Захочет — догонит. Зачем подстегивать инстинкт «нагнать жертву»?
Самый вкусный запах проникает в легкие. Сперва легким шлейфом, но со следующим вдохом остается осадком и несется по крови.
Что-то изменилось.
Обычно постепенно нарастающее желание ударяет сразу. Моментально пробуждает все нервные окончания, гормоны будоражат клетки мозга, между ног пульсирует болезненная необходимость одного. Бесполезно смотреть на других, тело хочет Малина.
Он открывает рот в нескольких шагах от меня, намереваясь что-то сказать, но я опережаю.
— Ты можешь не приближаться ко мне? — хотела процедить гневно, а говорю с томным придыханием.
Проклятье!
Малин, как назло, останавливается в жалком шаге от меня, щедро одаривая своим запахом.
Прикрываю веки, сжимаю кулаки.
Ненавижу. Тебя и чертову истинность.
На темном полотне яркими вспышками пробиваются картинки. Нечеткие короткие фрагменты доставляют головную боль, но не добавляют понимания.
— Слабый запах, — Малин игнорирует мой выпад. — Что сделала?
Пусть голос меня предает вместе с телом, взгляд точно не обманет. Жаль, не умею им убивать.
— Крем. Тебе тоже не помешает. От тебя разит… — выдыхаю яростно, надеясь прогнать из себя Малина.
Сладкая истома в животе стремительно набирает силу, заставляя впиваться ногтями в ладони.
— Как ты после вчерашнего?
Сам вопрос и его смысл ввергают в ступор.
Как я? Отвратительно! Я не представляю, что произошло!
В ответ на это виски пронзает болью, перед зажмуренными глазами мелькают кадры истинного безумия…
Кажется, меня шатает. Горячие ладони придерживают за талию и спину.
Горячие… его…
Тело довольно отзывается, выгибается, стремясь прильнуть к желанному объекту. Кусаю губу, сдерживая жалостливый всхлип. Я не могла сама запрыгнуть на него. Наслаждаться прикосновениями. Гореть под руками Малина.
Что за несправедливость? Я не хочу его! Почему идиотская химия сильнее разума?!
Распахиваю глаза, с сожалением и одновременно дикой радостью смотрю на собственные пальцы, сжимающие бока Малина.
Бесполезный контроль. Совершенно. Я вообще хоть что-то решаю в своем же теле?
— Это надо прекратить, — цежу глухо. — Избавиться от нее. Разорвать, растворить, — что угодно!
— Как раз об этом, — над ухом шелестит шумный вдох.
От этого звука колени дрожат, подкашиваются в очередной раз. Малин не дает упасть, продолжая удерживать.
Потребовать отпустить или сохранить устойчивость?
Сложный выбор. Я могу опереться на стену. На эту мысль тело протестует тошнотой.
— Я договорился о встрече с Кристмалом. Он будет ждать нас сегодня после пар.
Воодушевляющая новость. Прекрасная! Одно мне не нравится…
— Нас? — сминаю в кулаках рубашку на груди Малина. — Я не ослышалась?
— С тобой одной он разговаривать не станет, — великодушно поясняет Малин не без иронии.
Да, конечно. Сама могла догадаться. И все же…
— Я с тобой не поеду, ты воняешь.
— Я тоже знаю запах истинности, и это не вонь.
— Неважно, — шипение змеей входит в привычку. — Я не хочу тобой дышать.
Особенно когда хочется не просто дышать, а еще и чувствовать. И желательно всего. Целиком. Без исключений.
Взвыла бы, но тогда доставлю радость окружающим. Сочтут воплем отчаяния, и будут правы.
— Тебя не пустят в Желтый без сопровождения, — Малин тоже дошел до раздражения.
Черт! Амок, столица безумных ограничений.
И что делать? Отказаться от встречи с вероятным спасением ради собственного комфорта? Тогда это истинное проклятье никуда не денется.
— Ладно, — я едва не рычу, соглашаясь, — но ты воспользуешься моим кремом.
Пальцы поддевают подбородок. Мне не нравится смотреть в бледно-желтые глаза снизу вверх.
— Мазаться неизвестной дрянью?
— Я мажусь. Жива, как видишь. И ты не помрешь. К сожалению.
Малин обжигающим прикосновением отцепляет мои руки от своей рубашки.
— Принесешь после занятий в первую комнату, — он отступает на шаг.
— В твое логово? Ни за что.
— Предлагаешь мне идти к биомусору?
Слово в его исполнении режет уши.
— Прогуляешься, не сломаешься.
Малин приподнимает брови.
— Я согласился на крем.
И что? Пошел на сделку с самом собой? На компромисс против воли? Действительно, значимое событие: Малин и снисходительная уступка.
Скрип моих зубов слышно за километр.
— Принесу.
Он последний раз смотрит на меня странным взглядом и уходит. И мне пора. Главное не оборачиваться! Не смотреть ему вслед.