Сексуальное напряжение медленно отпускает. Теперь можно вдохнуть свободно.
Спенсер подлавливает меня на входе в столовую и окидывает придирчивым взглядом.
— Вы не пришли на завтрак, Шерп.
Я стою в дверях столовой. Я здесь. Какие вопросы?
— Немного задержалась.
— Вы нарушили устав. То, что вы слейв Болдана, не делает вас особенной, — скупо добавляет куратор. — Правила для всех едины. Вас ждет наказание.
Спор точно не приведет ни к чему хорошему.
Я бы успела. Я пришла до окончания завтрака, меня задержал Малин. Из-за него я попала на неприятности. Слишком много проблем от одного человека. Слишком много.
Глава 12
Спенсер смотрит из-под бровей и ждет слезного покаяния со всеми вытекающими из этого соплями.
— Подождите. Я пришла. Стою на пороге столовой. Как мне еще подтвердить свое присутствие?
— Завтрак прошел, вы не появились, — хмурится куратор. — Мне нет дела, чем вы занимались и почему не явились вовремя. Вы напишете объяснительную на имя декана, чтобы впредь верно рассчитывали свое время. В качестве наказания приведете в порядок спортивную площадку. Ее засыпало листвой, надо убрать.
Он всматривается в наручные часы.
— Идите, Шерп. Еще успеете прийти на пару вовремя.
Убирать листья. Отлично.
Из-за Малина!
На первую в этом году лекцию по праву я успела. Пришла одновременно с преподавателем за минуту до начала. Нэнси неловко махнула с последнего ряда. Я помахала в ответ и села на первый, чтобы не вешать на спину мишень, пробираясь на задний ряд.
Профессор Верден с грохотом ставит на стол черный чемоданчик и достает из нагрудного кармана белый платочек. Он промакивает край лба у волос и увлеченно достает бумаги, при этом что-то бормочет под нос.
— У вас первое занятие, — обращается он, скорее, к самому себе. — Будем знакомиться. Профессор Верден, кандидат наук, будущий научный руководитель тех, кто выберет соответствующую специальность.
Мужчина с приоткрытым ртом осматривает нас, задумчиво стучит кончиком ручки по столу.
— Приезжие. Забыл, да. Ладно. Вам это вряд ли пригодится.
— Что не пригодится? — мое утро вряд ли станет хуже от простого вопроса.
Кресло немного проседает под грузным профессором.
— Приезжие не связывают себя с юридической деятельностью, мисс…
— Шерп.
— Мисс Шерп. Мне неизвестен ни один правозащитник в столице из приезжих.
Не потому ли, что устроиться на действительно престижную работу нам просто невозможно? Прислуживать столичным — пожалуйста, сколько угодно, а расти и развиваться — нет. В этом весь абсурд: собрать в регионах абитуриентов, пригнать в Амок для вида, что все якобы равны, а после наблюдать, как «равные» выживают среди тех, кто считает нас мусором. Транслировать свободу для всех, и при этом вводить четкие ограничения для отдельной категории. Личный код присвоен каждому жителю Амока — вопросов не имею. Только вот приезжий не может, например, снять хорошее жилье. Код приезжих ограничен Серым районом, «серой зоной». Студенты не в счет, нам запрещено останавливаться где-то помимо университета. Столичные могут жить вне территории, мы — нет.
Попытка представить очевидное разделение равноправием просто смешна, и смех не веселый, а истеричный. Почему бы просто не закрыть столицу? Живите обособленно, не впускайте никого, не гоните сюда в ультимативной форме. Оставьте нам возможность жить в наших регионах спокойно, мы не рвемся в Амок.
Зачем я здесь? Спроси меня кто-нибудь, и я не смогу ответить.
Вынудили. Заставили. Все.
Не добровольно, не из-за желания «лучшей жизни», которой не будет.
Да, достаточно тех, кто верит в надежду на светлое будущее и не понимают, что из Серого района банально невозможно переехать. Это клеймо. Но они верят. А даже если не верят, продолжают кормить налогами «достойных».
Можно возразить, что и столичные не могут по желанию сменить район проживания. Только у них такая возможность существует, а у приезжих ее нет вовсе.
Верден перечислил темы для изучения на ближайшие полгода, кратко рассказал о каждой. «Права и свободы» звучит так забавно, что я не выдержала.
— Извините, профессор. Позвольте спросить: клеймо на приезжих — это свобода или право? К какой категории относится притеснение людей по месту рождения?
На аудиторию опустилась мертвенная тишина. Согласна, вопрос на лезвии ножа, и все же от ответа не откажусь.
Мужчина почесал седую бороду. Растерявшие живость тусклые поблекшие глаза обводят аудиторию. Профессор оперся на стол и поднялся. Он прислонился к краю стола, так что больше нас ничего не разделяло.