Сталкиваемся с Малиным взглядами. Болезненное ликование растягивает мои губы в улыбке. Провожу большим пальцем по чувствительной головке, смазывая капельку. Задыхаясь от собственного удовольствия, рада просто смотреть в бледно-желтые глаза. Необъяснимое желание видеть в них вожделение и удовольствие от каждого движения вверх-вниз по выступающим венам. Чуть сдавливаю член у основания, наслаждаясь реакцией в одном только ответном взгляде.
Он прекрасно улавливает мое состояние на пике. Несколько точных движений и я выгибаюсь, содрогаясь, слушая хрипы Малина и свой стон.
Пребывая в неге блаженства, не прекращаю ласкать Макса, но накатившее расслабление замедляет движение. Он обхватывает мою кисть, направляя и помогая завершить начатое.
Наблюдаю за Малиным, закусывая губу то справа, то слева. Растекающееся по его лицу наслаждение — что-то близкое, будто я его тысячу лет наблюдаю.
Вместе с финишным стоном по пальцам стекают горячие капли. Из-за странной восторженности не перестаю улыбаться, смотря в глаза истинного.
Малин кивает на приборную панель.
— Там салфетки, достань, — хрип еще плотно населяет его голос.
Чистой рукой достаю необходимое себе и Максу.
Черт. Почему мне не просто хорошо, а кайфово?
Стираю вязкое семя с кожи, поправляю свою одежду. Малин тоже приводит себя в порядок и теперь смотрит на меня.
Приподнимаю брови в немом вопросе. Ладонь резко обхватывает за шею. От неожиданности поддаюсь, глядя в стремительно приближающееся лицо. Бабочки в ожидании поцелуя щекочут живот изнутри. Теплое дыхание касается губ.
Пронзительный и длинный гудок в спину не дает губам встретиться.
Макс смотрит в окно. Между нами и машиной впереди образовалось приличное расстояние. Выругавшись, Малин садится ровно, и я следую его примеру.
Туман из головы выветрится и сожаление о несостоявшемся поцелуе растворится само по себе. Наверняка. Я уверена.
Мы, наконец, подъезжаем к сканерам и проезжаем их достаточно быстро.
Несколько раз ерзаю на сиденье, теперь не от желания. Странно чувствовать мягкое, приятное покалывание по всему телу, и более странно внутреннее понимание, что так и должно быть. Именно рядом с Малиным, и именно так.
Пугает до дрожи.
Макс, не поворачивая головы, смотрит на дорогу. Непонятно, что у него внутри: такой же бред или другой, но не менее бредовый?
Сплетаю свои пальцы между собой в попытке хоть как-то успокоиться. Все эти совершенно бессмысленные ощущения — последствия недавнего оргазма. Гормоны, голова не в порядке. Все объяснимо.
В Желтом районе течет размеренная жизнь. Обеденное время, много прохожих в дорогих одеждах. На парковке у здания полукруглой формы немного машин, но, определенно, все дорогие. Возле входа никто не толпится.
— На месте, — объявляет Малин и покидает авто.
Встаю на тротуар и передергиваю плечами: здесь гуляет пронизывающий ветер.
Столичный уверенно идет к стеклянным дверям. За ними две фигуры в черных костюмах. С некоторых пор с охраной столичных заведений у меня отношения не складываются.
Макс придерживает дверь и пропускает меня вперед. Двое крепких мужчин бесстрастно осматривают нас с головы до ног, меня удостаивают более пристальным вниманием.
— Личный код.
Направленный на меня плоский блестящий металлический сканер с мягким голубым светом на конце не вызывает энтузиазма. Я бы предпочла остаться инкогнито, но у меня, похоже, на лбу написано, что я не столичная.
Вытаскиваю из ворота цепочку с кулоном. Сканер коротким сигналом завладевает вниманием охранника.
— Вы не можете пройти без сопровождения столичного, — сухо извещает он и поворачивается к Малину.
Он без комментариев протягивает левую руку. На среднем пальце кольцо из толстых, сплетающихся в незнакомый узор, нитей. Серебро или белое золото — непонятно.
Охранник, смотря в экран, удовлетворенно кивает, второй сдвигается, освобождая путь к следующей двери.
— Проходите.
Унизительное разрешение.
Ограничивать в передвижении… Не сомневаюсь, что подобные порядки распространены по всему району. И не только! Разве что в Сером никто не станет требовать столичного конвоира. В Черном просто всем плевать, там живет обочина общества, посещать тюрьмы желания не возникало. В Красном, возможно, тоже попроще, но в заведениях с сомнительной репутацией. В бизнес-центрах наверняка такой же контроль.
— Злишься?
Малин идет рядом, но на полшага впереди.
— Нет.
Он косится в ответ и усмехается.