— Да, когда спрашиваю.
— Хорошо, «хозяин».
Столичный на это лишь хмыкает и продолжает настойчиво выжидать.
— Ездила с Малиным к Кристмалу, — понижаю голос, избегая любопытных ушей. — Все?
Удивление отпечатывается на лице Дрейка.
— И как? Что узнали?
— Обязательно обсуждать это сейчас?
Вокруг полно студентов. Не хочу, чтобы кто-то еще узнал о нашей с Малиным маленькой большой проблеме.
Дрейк тоже смотрит по сторонам и широко зевает.
— Ни черта не выспался благодаря тебе.
— Мне?
Память активно заработала, прокручивая прошедший эпичный вечер. И если его я вспомнила, ночь — сплошное черное пятно.
Желудок заворочался, повернулся, сжался. Я забыла нечто важное?
— Не люблю спать на диване, — милосердно поясняет Дрейк и снова зевает. — Пойду, выставлю Малину счет с процентами.
Он обходит меня и направляется к выходу.
Эмоции больше не душат. Я, наконец-то, похожа на себя. Это радует. Поднимаюсь в блок с желанием полежать час-другой. Зависнуть в планшете или в собственных мыслях — неважно.
План изрубил и искромсал Спенсер, зачем-то явившийся в нашу обитель.
— Шерп, спортивная площадка, — он указывает на окно, за ним как раз видно место экзекуции. — Все необходимое получите у завхоза. Чтобы к вечеру на ней можно было танцевать балет.
— Зачем на ней танцевать балет? — смотрю в удаляющуюся спину.
— Не знаю, но это должно быть возможно.
Здоровая по своим размерам спортивная площадка вся усыпана листьями с ближайших деревьев. Работы как раз до вечера. И благодаря кому? Малину!
Насыпал мне проблем со всех сторон.
Тяжелый вздох остается пятнышком на стекле. Упираюсь ладонями в подоконник и смотрю вниз, на дорожку. Под окнами прошла группа столичных, остались двое.
Дрейк, засунув руку в карман брюк, и Малин выглядят расслабленно.
Со второго этажа есть шанс услышать, о чем они говорят? Поворачиваю ручку и тяну, впуская звук. Шум ветра еще не облетевшей листвы, шелест опавшей под ногами студентов… Прислушиваюсь, концентрируясь на двух фигурах.
—…проверь счет. Утром перевел пятизначную сумму, тебя устроит.
Смешок Дрейка слышу даже отсюда.
— Мог заплатить меньше, если бы нормально со мной договорился. Или желание избавиться от истинности убивает разумный подход?
Вот, черт. Дрейк! Зачем ты это говоришь? Зачем ты меня…
— Карина рассказала? — уверенности в словах Малина больше, чем вопроса.
Сжимаю край подоконника, пропуская один вдох за другим.
— Поделилась, — кивает Дрейк и смеется, — все-таки теперь не чужие.
Малин тоже усмехается. Кулак вытянутой вдоль тела руки напрягается.
— Ну и за каким чертом ты это мне говоришь? — в голосе появилась опасная вкрадчивость.
Пробирающая. Меня. Но не Дрейка.
Он пожимает плечами.
— Информация. К размышлению. Ладно, пойду, — Дрейк, зевая, ругается. — Выспаться надо.
Грудная клетка Макса вздымается, на долю секунд увеличивая его в размерах. Оба кулака сжимаются, а следом пальцы напряженно выпрямляются.
Малин резко задирает голову и смотрит на окно. Отпрыгиваю вбок с оглушительным сердцебиением. На спине разом проступает пот, будто меня застали по меньшей мере на месте преступления.
Втягиваю воздух, медленно выдыхаю… не помогло. Физическая нагрузка как нельзя кстати. Переоденусь и пойду за метлой — моей персональной успокаивающей таблеткой.
Глава 15
Насмешливые взгляды столичных — лучшая тренировка спокойствия: они смеются — я мету, они пытаются задеть словами — я мету, они… Надоели. Мягко говоря. Плюсик мне за терпение: ни разу им не ответила, даже не посмотрела в их сторону.
Образовывающиеся кучи листьев сразу рассовывала по мешкам. У края широкой площадки три черных мягких бочонка подпирают друг друга.
Осталось чуть больше половины. Если не зацикливаться на объемах — не так уж много. И не все так плохо — масса времени на подумать. Физическая работа улучшает кровообращение, мозг активно подкидывает пищу для размышлений.
Например, про брата-близнеца Малина. Они одного возраста, что очевидно, и он должен учиться здесь. Я не слышала, чтобы кого-то еще называли такой фамилией.
Это странно. Хотя… Я человек новый, всех столичных не знаю. И это к лучшему.
Кристмал просил кровь близнецов. Зачем? Его маниакальная радость при виде крови Малина заставит кого угодно поверить в сумасшествие ученого.
Что в ней особенного? А в нем? Обычный столичный. Или у профессора особая тяга к крови альф? Может, и у Дрейка выпрашивал, надо у него поинтересоваться.
Кручусь вокруг себя, оценивая оставшийся объем работы, и замечаю гостью. Фиф рядом с собранным мусором хрустит яблоком и наблюдает за метлой.