Раз существует крем для перебивания запаха, есть ли таблетка, позволяющая ничего не чувствовать?
Пока все увлечены едой, достаю планшет, вбиваю в поисковик интересующий запрос. Таблеток, к сожалению, не придумали. Кроме, разве что, ослабляющих гон у альф. Это мне точно не потребуется.
Первый день вопреки ожиданиям тек спокойно, на нас никто не нападал открыто. Всячески демонстрировали презрение — да, задевали плечами, якобы невзначай срывали сумки.
Один из дружков Малина подставил подножку третьекурснику из наших. Он был увлечен расписанием и описанием новых предметов, и не заметил постороннее копыто при выходе на лестницу.
Жуткое падение закончилось сломанным носом. Кто-то наступил в лужу крови и теперь оставляет за собой кровавые отпечатки кроссовок.
— Мать твою… — парень останавливается, взирая с высоты своего роста на некогда белую подошву. — Сука. Ты за них отработаешь, биомусор.
Его глаза пылают гневом при взгляде на окровавленного студента. Тот зажимаем нос рукой, рубашка напиталась кровью.
— Пусть тот, кто подножку подставил, отрабатывает, — поправляю сумку на плече. — А лучше дай ему щетку и кроссовки, вдруг труд сделает из него кого-то лучше обезьяны.
Нэнси, топтавшаяся за спиной, с писком прикрывает рот вытянутым рукавом, смотря на бугая огромными глазами.
Его оскал мог обещать длинную и мучительную смерть или короткую и ужасную жизнь. Сглатываю подобравшийся к горлу комок, сжимаю зубы, не позволяя страху вырваться на волю. Отступаю, наблюдая за вражеским наступлением… Нет. Стоп. И не подумаю больше сдвинуться с места.
Нэнси за спиной уже открыто поскуливает, сбивая боевой настрой.
Нависшая надо мной куча мышц впечатляет. Один удар, и я улечу в иные миры, бороздить просторы вселенной.
Сердцебиение ускоряется, ладони неприятно липнут. Удерживаю дыхание в ровном ритме, чтобы внутреннее состояние не бросалось в глаза.
— Ты кто? — вибрация голоса ощущается даже на таком расстоянии.
В карих радужках клубится желание показать, где мое место и куда стоит засунуть язык. Кажется, что его рука расслабленно висит вдоль туловища, если бы не вздыбленные мышцы, неприкрытые коротким рукавом футболки-поло.
— Человек. По внешним признакам непонятно?
— Кара, — шепот Нэнси вперемешку с писком похож на ультразвук. — Не надо, давай уйдем. Он же убьет тебя!..
Парень, очевидно, услышал.
— Послушай подружку, биомусор. Свали, пока я не нашел твоему рту достойное применение. Хотя… и до тебя очередь дойдет, не волнуйся.
До боли сжимаю зубы, глядя в отвратительные глаза. Злость раздирает изнутри. Как лучше поступить: смолчать и уйти, или остаться и…
Резкий скачок эмоций кружит голову. Шатаюсь, но стою — Нэнси незаметно поддерживает со спины. Злость смешивается с диким восторгом, утягивающим в сторону. Жар, сконцентрированный в груди, тягуче разделяется: течет в низ живота и разбегается по венам.
Сглатываю образовавшееся во рту жжение.
Малин.
Не вижу — чувствую.
Здоровяк напротив впивается в меня мерзким взглядом.
— Что, уже потекла? — он паскудно ухмыляется.
Пальцы грубо хватают за щеку. Треплет как беззащитного ребенка, только не мило, а унизительно.
Отбрасываю его руку, вкладывая во взгляд все мыслимые проклятья.
— Не трогай меня, — цежу зло.
Управляемая внутренним порывом смотрю направо. Малин наблюдает за нами, сунув руки в карманы брюк. На губах лишь намек на усмешку, на глаза спадают черные пряди волос. Бледно-желтые радужки совершенно безразличны.
Обида против здравого смысла щемит грудь. Чертова истинность! Тело магнитом тянет к Малину.
Упираюсь ладонью в грудь здоровяка. Хочу оттолкнуть его, а получается лишь стукнуть. Не смотря больше по сторонам, вылетаю на лестницу.
— Ты такая бесстрашная, — Нэнси торопится следом. — Я бы так не смогла.
Бурчу в ответ что-то невразумительное. Внутренности выворачивает от желания вернуться и пасть в объятья Малина. Нервные окончания будто скручены в канат.
Чем дальше убегаю, тем слабее становится необходимость в нем. Оказавшись на свежем воздухе, обнимаю голову ладонями, поднимаю лицо к небу.
Один вдох. Второй.
Свежий воздух.
Чистый.
— Я боялась, он тебя ударит, — тихий голос Нэнси течет в уши. — Ты молодец, не отступила. Хотя это глупо, наверно… Наверняка глупо! Кара, не делай так больше. Их не исправить, а тебе здесь еще учиться.
Ее беспокойство звучит искренне, но отчего-то раздражает. Я не привыкла, когда кто-то обо мне печется. Заботится. Это слабость, она унижает.
Прикрываю глаза, сдерживая резкую реакцию. Не хочу грубить Нэнси. Она хорошая девушка, безобидная, я же и покусать могу.