— Пока передо мной только Желешка, — Мадина смотрит на Нэнси. — На нее дунешь — уже трясется. Она мне не соперница.
Растерянность Нэнси чувствуется кожей. Бледные пальцы сжимают края рукавов.
— Ты — другое дело. Ты борец, — Мадина закидывает ногу на ногу.
Верно подмечено. Буду бороться до конца.
— Считаешь меня слабой? — Нэнси по-прежнему теребит рукава и даже твердости в голосе нет.
Мадина мотает головой.
— Ты просто другая.
Нэнси коротко улыбается и встает.
— Пойду к себе, — она с легкой растерянностью обернулась на меня.
Обиделась? Вроде и не на что, но… Все же, наверно, неприятно.
— Нэнс, подожди, я с тобой.
Утешать не умею, со словами поддержки дружу не слишком хорошо, хотя бы помолчу рядом. Это у меня получается без проблем.
Нэнси смотрит под ноги, шагая медленно, будто выверяя каждый шаг. В самом деле ранимая душа.
— Ты тоже так считаешь? Что я не могу бороться.
Черт. Почему не хочется отвечать? И почему стойкое ощущение, что я должна ответить. Не люблю переступать через свои нежелания.
Подобрать слова или говорить, как есть? Проклятье. Как люди вообще заводят друзей? Честно поддерживают, сочувствуют, проникаются переживаниями другого.
Я могу честно ненавидеть. Это мое лучшее качество.
— Я… не знаю тебя достаточно хорошо… чтобы делать такие выводы.
— Ясно, — кивает Нэнси, не поднимая головы.
Она еще сильнее загрузилась? Или так кажется?
Черт, мне не нравится чувствовать себя виноватой. Чужеродное ощущение, отвратительное. Пусть кто-нибудь другой мучается совестью.
— Что?
Теперь я хочу понять, что же ей стало «ясно».
— Ты не делаешь пауз, когда уверена в том, что говоришь, — Нэнси продолжает смотреть под ноги. — Ты пытаешься меня успокоить, но я в порядке, правда. Я и борьба за победу… несовместимы.
Она неловко усмехается, а мне хочется взвыть. Нэнси гораздо внимательнее, чем я думала, и она честна перед собой.
— Признать свои слабости может только сильный человек.
— У тебя наверняка с этим проблем нет, — Нэнси улыбается как обычно немного робко.
— Я не умею быть слабой.
Червь неминуемого плохого настроения ввинчивается между ребер и нарезает круги по грудной клетке.
— Это круто, разве нет? Я бы тоже так хотела.
— Иногда позволить себе слабость — тоже проявление силы, — останавливаюсь возле своей двери, — но я могу ошибаться.
И даже хочу ошибиться.
Нэнси улыбается в ответ и заходит к себе.
Надо лечь пораньше и как следует выспаться. Дрейк советовал не наедаться на завтрак, скорее всего охота начнется после него.
Я вновь насладилась душем и с планшетом зарылась в легкое толстое одеяло.
Я не обращала внимания на конкурсный рейтинг, а ведь Нэнси действительно на первом месте. Баллы за первый этап ставил «хозяин» на свое усмотрение. Аштар поставил Нэнси двадцать из двадцати. Следом идет Мадина с девятнадцатью, я с десятью на десятом месте.
Дрейк мог и побольше поставить за ужин над мертвыми землями.
Короткий сигнал оповещает о новом сообщении, сверху выползает уведомление с именем Малина.
Роняю планшет и запутываюсь в одеяле. Реакция тела раздражает: откуда этот бешеный пульс? И пальцы дрожат.
Открываю окно диалога.
Макс Малин: В норме?
Хмуро смотрю в экран, раздумывая над лучшим ответом.
Карина Шерп: Ты ударился головой? Второй раз задаешь бессмысленный вопрос.
Сообщение светится прочитанным, но Малин либо не собирается отвечать, либо не знает, что ответить.
Мысль о последнем радует. Улыбаюсь экрану и тут же стираю с губ улыбку: внизу бегают точки. Малин набирает сообщение.
— Ты выводишь меня на эмоции, — недовольно бормочу вслух.
Макс М.: Вижу, в порядке.
И все? Вывел из себя и… все?!
Бросаю планшет на колени поверх одеяла.
Карина Ш.: Зачем ты мне пишешь?
Кристмал написал?
Макс М.: Нет.
Карина Ш.: Какого черта, Малин?
Что тебе надо?
Гневные рожицы выстроились в ряд в последнем сообщении.
Если он снова выйдет из сети без ответа… Я заставлю его ответить. Заставлю. Не знаю как, но придумаю.
Макс М.: Нравится тебя бесить.
Ты уже достаточно раздражена?
Ухмыляющийся смайлик как отражение сути Малина.
Ладно. Побесить, да?
Раздражена? Да!
Вытряхиваю из косметички скромный набор. Единственная помада будет моим карандашом возмездия.
На переносном, в полный рост, зеркале вывожу «достаточно?». В приглушенном свете вид… атмосферный.