***
Вода была такая тёплая, приятная, лепестки невесомо цеплялись к коже, дым от лавандовых благовоний витал в полумраке, и лишь несколько свечей освещали таинство очищения. Кармелита лежала в воде, вдыхая едва уловимый аромат. Спокойствие. Блаженство. Незабываемые ощущения. Девушка верила, что магия живёт порой в самых простых вещах. И, в общем-то, так оно и есть. Магия во всём. В каждом нашем вдохе, в каждой мысли, в каждом желании, в каждом слове.
В такие моменты все её мысли оставались где-то далеко, всё казалось таким не важным. Имели значения только она сама и стихии. Она находила в них утешение, когда это было нужно. Разделяла с ними покой и тишину. Казалось, именно в такие моменты Литта дышала полной грудью, а всё остальное не могло ни чем сравниться с этим. Единение с силой - живой, истинной и такой родной.
Когда свечи догорели, а вода почти совсем остыла, девушка всё же начала неторопливо собираться обратно в комнату. Всё было заранее подготовлено: платье лежало на кровати, мантия дожидалась своего часа аккуратно сложаная на стуле, изумрудное ожерелье с серёжками в комплект к нему было в коробочке на столе рядом с небольшим браслетом из розового кварца. А травы она ещё утром сложила в сумку, чтобы не забыть. Всё было готово.
Какого же было удивление юной ведьмы, когда на пороге комнаты она столкнулась с мамой. Люсинда торопливо поправила платье и взглянула на дочь. Тёплая улыбка коснулась её губ.
— Девочка моя, сегодня важный день в твоей жизни. Я хотела поговорить об этом. — она нежно накрыла руку дочери своей и кивком указала в сторону кровати — Давай присядем?
— Хорошо, матушка. — ответила Кармелитта, следуя за ведьмой — Ты хотела поговорить о том, что меня выбрали Майской Королевой?
Губ едва заметно коснулась грусть, но она всё же смогла удержать улыбку. Это важный день для её дочери, и ничто не должно его испортить.
— Конечно. Но сначала я должна тебе кое-то сказать. — чуть помедлив, женщина продолжила — Кармелитта, я только что получила два письма от Иттана. — взгляд устремился в окно — Одно, адрессованое мне, я уже прочла. Он пишет, что его не будет сегодня. Думаю, в своём письме для тебя он всё объяснил.
Литта накрыла их скреплённые руки второй свободной. Она не знала, что сказать. И не знала, готова ли сейчас узнать причину, по которой брат впервые пропустил Белтейн. Но она точно знала, что сейчас чувствовала её мама. Впервые они остались в этот день одни. Она знала, как это тяжело для неё. Знала и не могла ничего изменить.
— Матушка, прошу, посмотри на меня. — слова нашлись сами, но минуты молчания уже успели повиснуть тяжёлым напряжением между ними — Прошу.
Люси перевела взгляд на дочь. Как бы она не старалась держать улыбку, веки всё ещё были чуть приспущены, взгляд потерянно блуждал, а уголки бровей были чуть приподняты. Она старалась скрыть свои чувства, запрятать их подальше, но от глаз ведьмочки ничего не скрылось. И Литта поспешила обнять её.
— Матушка, я уверенна, он очень хочет быть с нами сегодня. — она старалась говорить медленно и успокаивающе, на сколько могла это сделать — И он всё ещё мысленно рядом. Ты мне веришь? — Литта посмотрела на маму и, дождавшись кивка, продолжила — Я знаю, что сегодня будет всё иначе, и не только из-за этого. Но мы с тобой справимся. Мы сильные ведьмы. Слышишь?
Она вновь перевела взгляд на женщину. Но та лишь крепче обняла её и отпрянула, постаравшись вернуть улыбку на лицо.
— Мы сильные ведьмы. — уверенно повторила Люси — Мы справимся.
Улыбка вернулась и на лицо Литты. Такой настрой матери ей больше нравится.
— Что ж. Давай забудем о грустном и вернёмся к грядущему. — уже более позитивно начала ведьма — Ты сегодня Майская Королева.
— Да. Я уже всё подготовила.
Люсинда поднялась с кровати и бегло оглядела подготовленные вещи. Недовольно фыркнув, она вновь повернулась к дочери, произнесла: "Так и думала. Нет, это никуда не пойдёт. Ты будешь в центре внимания, нужно что-то особенное. Я сейчас всё принесу. Будешь мерить." и вышла.
Брови девушки поползли вверх, а рот слегка приоткрылся. Не успела рыжеволосая и слова сказать, как дверь вновь отварилась. На кровать опустилось сразу несколько нарядов, и брови Литты поползли ещё выше.