Литта удивилась, но постаралась не подавать виду.
— Хорошо.
Она наклонилась и подставила свечу к огню, мысленно произнеся: "Пусть круг пропустит духа окня". Саламандра быстро перебралась на свечу, и девушка поднялась. Подозвав к себе подругу, она порезала палец о нож, который та помогла ей поднять, и протянула руку к огну. Тоненькая лапка потянулась к капелькам крови, вобрав их в себя. Раздалось тихое потрескивание.
— Опусти меня, Кармелитта.
И девушка послушно опустила её на землю.
— Меня зовут Ура Авалона Айрин Киеми. — произнесла саламандра, сползая на траву.
— Такое длинное имя... — обомлели подруги.
— Нормальное. — буркнула Ура — Так зачем я тебе, Кармелитта Белл?
— Называй меня Кармелитта, или просто Литта.
— Хорошо, Литта. Так зачем я тебе понадобилась? Саламандр просто так не призывают, уж мне ли не знать. Последний призыв был совершён очень давно. — она говорила, расстягивая слова — Последний призыв был совершён одной крайне талантливой ведьмой Элонией Брамс.
— Моей прапрабабушкой? — девушка разпахнула глаза и уставилась на Уру.
— Неужели? — саламандра поползла к ногам ведьмы — Так вот почему твоя энергия опказалась мне на столько знакомой. Так это о тебе она мне говорила перед смертью.
— Что? Она говорила обо мне? Но как?
— Я расскажу тебе всё чуточку позже. Заверши для начала ритуал.
Кармелитта оглянулась по сторонам, не понимая, что нужно сделать.
— Но в книгах всё заканчивалось именно на этом...
— Эх ты. Всему тебя учить надо. Хорошо, помогу тебе. Для начала ты должна...
4 часть
Кармелитта нервно теребила рукав платья.
— Надеюсь, никто не заметит раньше времени.
Первые лучи солнца уже возникли на горизонте. Праздник скоро закончится.
— Элия, я серьёзно. Если мама заметит, она не поймёт этого. — девушка раз за разом одёргивала рукав платья.
Движения танца развели подруг, и разговор пришлось не на долго отложить.
— Соскучилась?
Кружась, Литта развернулась к новому партнёру, не хотя вкладывая свою ладонь в его.
— Ни капли.
Бровь парня чуть приподнялась, как будто он удивился. Но усмешка выдала колдуна. Ничего иного он и не ждал от неё.
— А жаль. — он притянул девушку к себе, поднимая на руки.
— Что ты вытворяешь?! — вскрикнула Литта — Этого нет в танце, Мюррей! Верни меня немедленно!
Но Куиннлан не хотел слушать её. Лишь около дерева он вновь опустил её на землю.
— Мюррей! — она буквально рычала от злости.
— Нам надо поговорить.
Но теперь уже она не хотела слушать. Руку обжигало, и она продолжала истинктивно поправлять рукав. Будто откликаясь на злость, боль лишь продолжала растекаться по всему телу.
— Не хочу! Если ты думал, что костёр может что-то изменить, ты ошибался! Больше мне сказать тебе нечего!
Белл направилась обратно к подруге, но наткнулась на руку, мешающую ей пройти.
— Я не прошу говорить, Кармелитта. Я прошу выслушать меня. Это разные вещи. — он говорил спокойно, будто не замечая её злости. — Просто послушай, я большего не прошу.
— Что послушать? Что?! — крича, девушка махала руками — Может ты лучше послушаешь!? По вине твоего отца мой собственный сейчас лежит в лазарете!
Литта осеклась. Опустив руки, она устремила взгляд куда-то вниз и тихо произнесла: "Он до сих пор не пришёл в себя".
— А знаешь, что? В тот день я нуждалась в тебе! Где ты был? Где?!
Он подошёл к ней ближе, заключая в объятья. Но ведьма скинула его руки.
— Где ты был, когда я нуждалась в тебе?! Я прождала тебя до рассвета. Ты так и не пришёл. Где были твои слова в тот день? Тогда я ждала от тебя этих слов. А сейчас они мне уже не нужны.
Между ними повисла тишина. Да, им многое хотелось друг другу сказать за это время. Им было о чём говорить. И многое хотелось услышать. Но стена, которую они выстроили, сами того не желая, больше не позволяла этого сделать.
Куинн опустился на землю, облокотившись на дерево. Кармелитта сделала тоже самое по другую сторону ствола. Каждый думал о своём. Обида в сердцах не давала им покоя полтора года и вот сейчас, когда можно всё решить, она же и мешала. Ком в горле не давал говорить спокойно. На глазах Кармелитты наворачивались слёзы, и она пыталась их сморгнуть.
— Я ждала тебя, понимаешь? — первая капелька покатилась по щеке — В тот день. Я всю ночь просидела на нашем месте. Я ждала, что ты придёшь и расскажешь мне всё. Я надеялась на это. Но в тот день я была одна. А сейчас, год спустя, ты хочешь мне всё обьяснить? Тебе не кажется, что ты слишком поздно решил это сделать?
И вновь тишина. Можно подумать, что лёд тронулся, ведь первые слова произнесены, но это не так. Это совершенно не так. Это слова боли, обиды, но никак не открытых сердец. И они оба это понимают. Как и то, что былого не вернуть.