В комнате за зеркалом их ожидали мрачные Бэйкер, Мэтт и Уинтерс. Несомненно, им тоже не понравился такой поворот событий.
— Вот же кусок дерьма! — тут же выругалась Ники. — Какого хрена он приперся?! Пирс уже готов был говорить! А теперь нам даже ДНК от него не получить! Этот козел прав, ни один судья не подпишет ордер с таким количеством улик, а без него нам их не получить! Расколоть его было нашим единственным шансом. Твою ж мать! — закончив свою гневную тираду, она пнула стену.
— Держи себя в руках, Сандерс! — прикрикнул на нее капитан. — И сколько раз я тебе говорил? Хватит препираться со всеми вокруг и в особенности с Мортоном! Тебе мало жалоб в досье? Бери пример со своих напарников.
— А что, мне надо было молчать, когда он начал говорить, что мы не заслужили права быть здесь?
— Да! — рявкнул Бэйкер. — Он же тебя провоцирует, а ты с радостью глотаешь наживку. Ты уже не в школе, так что веди себя соответственно. А теперь, если твое величество позволит, поговорим о деле и о том, что мы увидели.
Ники опустила глаза и задумалась о чем-то. Элис была готова поклясться, что упоминание о школе разбудило неприятные воспоминания о том тяжелом времени ее жизни. Она не любила говорить об этом, наверное, даже Мэтт не знал всей правды о прошлом напарницы. Они еще даже не встречались, когда Ники набралась смелости и чуть ли не исповедалась Элис. Не самые приятные откровения, но зато стало предельно ясно, откуда в ней столько гнева и агрессии по отношению ко всему миру. И, что самое главное, тогда это сблизило их. Похоже, нечто подобное происходило и сейчас. Осознав, что нить мыслей ушла в неправильном направлении, Элис постаралась выбросить их из головы и переключиться на разговор.
— Мне нужно еще раз пересмотреть запись допроса, чтобы понять, насколько искренне вел себя Пирс, — наблюдая за переговаривающимися Стэном и его адвокатом за стеклом, сказал Уинтерс, — думаю, это может помочь.
— Хочешь по дергающемуся глазу определить, врет ли он? — скептически усмехнулась Ники.
— Не нужно недооценивать результативность анализа невербальных сигналов, детектив, — в своей обычной спокойной манере ответил Уинтерс. — Если знать, на что обращать внимание, то можно определить, насколько подлинны эмоции.
— Действуй, агент, — одарив Ники многозначительным взглядом, Бэйкер посмотрел на федерала и одобрительно кивнул. — Все равно у нас пока ничего нет. Да и ДНК Пирса нам бы не помог.
— Почему? — удивилась Элис.
— Утром из лаборатории прислали отчет об исследовании волоса. Он не человеческий.
— Чего? — в один голос удивились детективы, а Ники даже рот приоткрыла.
— Это собачья шерсть, а именно йоркширского терьера, — пояснил капитан, не меньше других разочарованный этой находкой. — Их шерсть очень схожа по структуре с человеческим волосом, вот и перепутали сначала. Райли, у Пирсов есть собака?
— Да, но не терьер, а лабрадор.
— Шерсть могла оказаться на жертве и после того, как субъект избавился от тела. Все-таки это детская площадка, а дети любят маленьких собачек, — предложил версию Мэтт.
— Маловероятно, — отрицательно помотал головой Уинтерс. — Ее нашли очень рано, плюс ко всему шерсть обнаружена под ногтем, а значит, случайное загрязнение отпадает с вероятностью в девяносто процентов.
— Хотите сказать, что наш маньяк, когда не мучает женщин, играет с животным, которое и собакой-то сложно назвать? — нервно усмехнулась Ники. — Как-то это совсем не вяжется с образом хладнокровного убийцы.
— Отнюдь, — покачал головой Уинтерс. — Крайне малый процент серийных убийц выглядит, как образы монстров из фильмов ужасов, вроде Джейсона Вурхиса и прочих. Днем они могут любить котят или быть образцовыми семьянинами, а ночью сами знаете, чем заниматься. Вот, кто настоящий монстр.
И хоть он не стал называть вещи своими именами, воображение все равно подкинуло красочные картины таких ночных деяний, отчего по спине пробежался холодок. В комнате повисла тишина, похоже, не одна Элис представила себе ужасы, что творили только самые жестокие животные на Земле — люди. Вдруг открылась дверь, заставив вздрогнуть от неожиданности.
— Капитан, вызывали? — спросил рыжий офицер, как и в прошлый раз, тут же вспыхнувший от внимания.
— Рихтер, ты что, из Бостона сюда шел? — недовольно спросил Бэйкер.
С каждой минутой его настроение только ухудшалось, что не удивительно — у них снова ничего не было, а расследование опять застопорилось, да и Ники своим поведением щедро подливала масла в огонь. И теперь все раздражение выплеснулось на ни в чем неповинного новичка.
— Простите, сэр, там просто наркоман какой-то попытался затеять драку, пришлось помочь его утихомирить, — вытянувшись в струнку, отчеканил парнишка.
— Отведи мистера Мортона и его клиента в первую переговорку и удостоверься, чтобы они там и оставались. Если им что-то будет нужно, сразу докладывай мне, — немного смягчившись, приказал Бэйкер.
— Есть, сэр! — с энтузиазмом отсалютовал Рихтер и направился к двери, ведущей в комнату допросов.
Он пригласил находившихся там мужчин следовать за ним. Мортон проходил мимо с такой надменной улыбкой, что даже у Элис возникло желание подправить его самодовольную физиономию. Что уж говорить о Ники. Сжав кулаки, она практически прожигала в нем дыру, пока он не скрылся в коридоре. Кажется, от нее донеслось даже какое-то ругательство в его сторону, но, к счастью, он либо не услышал, либо попросту проигнорировал ее. Уинтерс следом за ними покинул комнату.
— Придумайте, как прижать Пирса, нам нужен ордер на обыск его дома и авто, — распорядился Бэйкер и потянулся за пиликнувшим телефоном. — Вот черт! — выругался он, прочитав сообщение. — И проработайте другие направления. А мне придется краснеть перед мэром и объясняться, почему мы опять в полной заднице.
— Может, он подсобит нам с ордером на Пирса? Дернет за пару ниточек, — предложила Элис, посчитав, что у главы города должна быть на это власть.
— Де Блазио выступает за прозрачность деятельности полиции — он скорее удавится, чем нарушит протокол, — дернув плечом, ответил капитан. — Так что за дело, ребята. Сейчас у нас есть хоть какие-то зацепки, а это на сто процентов больше, чем в предыдущих случаях. Нужно использовать их.
Как только Бэйкер вышел, Ники, не говоря ни слова, быстрым шагом направилась к двери. Элис догадывалась, что ей нужно немного времени, чтобы остыть и прийти в себя. Она частенько так делала, особенно после ссор с коллегами.
— Николь, ты куда? — окликнул ее Мэтт. — Нам нужно работать.
— Дай мне минутку, — ответила та и выскользнула в коридор, не оставив шансов сказать ей что-то еще.
Мэтт проводил ее задумчивым взглядом и покачал головой. Он явно переживал за нее, собственно, как и сама Элис. И хоть все между ними осталось давно в прошлом, она осознала, что все еще волнуется о Ники. Сейчас они с Мэттом остались вдвоем в комнате, и она решилась поинтересоваться, что его так тревожит:
— Все в порядке?
— Кажется, это дело задевает Николь больше, чем она хочет показать, — вздохнул он. — Твою подругу убили, но даже ты держишься лучше.
— Ты же знаешь ее уже довольно давно, она никогда не была образцом спокойствия.
— Да, но сейчас она как взрывная смесь, никогда не знаешь, что она выкинет дальше. По-моему, очевидно что… или, скорее, кто на нее так влияет.
Элис неосознанно отступила на шаг, словно защищаясь от его слов и проницательного взгляда.
— Мэтт, давай вернемся к работе, — придав голосу как можно больше невозмутимости, сказала она и поспешила к двери, чтобы поскорее сбежать от неловкого разговора.
Конечно, Мэтт прекрасно знал свою напарницу, и в голове у него наверняка возникли мысли, подобные тем, что последние несколько дней буквально съедали Элис изнутри. Причины столь непостоянного поведения Ники так походили на то, что чувствовала она сама, но сейчас нельзя было отвлекаться от расследования, иначе преступник снова избежит наказания и останется только ждать, когда он отнимет жизнь у еще одной женщины.