Уже в следующее мгновение от расслабленности и непринужденности не осталось и следа, а выражение лица Мэтта стало сосредоточенным. Он двинулся к двери, ведущей в подъезд дома подозреваемого, жестом указав следовать за ним. Николь почувствовала, как адреналин приятно растекается по телу, заставляя напрячься каждую мышцу. В такие моменты не оставалось ничего, кроме цели. Покрепче перехватив пистолет, она поспешила за напарником.
Дверь в подъезд не запиралась, так что войти им удалось без проблем. У входа встретилась пожилая женщина в смешной фетровой шляпе и с наполненными продуктами пакетами в руках. Она всплеснула руками и уже была готова выбросить их, но Мэтт шепотом успокоил ее, заставив молча удалиться в свою квартиру. Однако подозрительно оглядываться она не перестала. У Николь тоже была такая соседка, следившая за каждым шагом жильцов. В повседневной жизни такие дамочки раздражали, но в расследованиях нередко помогали, так что не помешало бы опросить ее позже.
Поднявшись на второй этаж, детективы оказались у темной двери с покосившимся номером семь. Она выглядела довольно обшарпанной — не так Николь представляла себе вход в обитель хладнокровного убийцы.
— Полиция Нью-Йорка! — постучав, представился Мэтт, как того требовал протокол. — Открывайте!
Никто не ответил. Детективы прислушались, но в квартире, похоже, никого не было.
— Он мог сбежать через пожарную лестницу. Надо было дождаться подкрепления, — укоризненно произнес Мэтт.
— Открывай, у нас есть ордер, — сказала Николь, не желая сейчас спорить или препираться.
Смерив напарницу нахмуренным взглядом, он вздохнул и отступил на шаг. Мэтт резко ударил ногой возле ручки, заставив дверь распахнуться с глухим ударом об стену.
— Полиция Нью-Йорка! — повторил он и, вскинув пистолет, медленно вошел внутрь.
Жестами указав напарнице проверить справа, где, по всей видимости, располагались комната и ванная, он двинулся в противоположном направлении к кухне. Надежнее перехватив оружие, Николь толкнула дверь, заставив ту медленно открыться. Рывком войдя в комнату, она быстро огляделась и никого не обнаружила. Проверив ванную, она заглянула в шкаф, убедившись, что тут действительно пусто.
— Чисто! — крикнула Николь, позволив себе осмотреться внимательнее.
Она подошла к окнам и убедилась, что они заперты изнутри. Когда от напарника донеслось «чисто», она убрала пистолет в кобуру и надела перчатки. Николь слышала, как на кухне он гремит чем-то, а сама решила посмотреть, что в шкафу. Из него пахло сыростью и грязной одеждой. Кое-что висело на вешалках, но большая часть вещей была свалена в кучу или хаотично раскидана по полкам. Николь покачала головой, частично узнав свой шкаф в этом беспорядке, но у нее там хотя бы находилась исключительно чистая одежда. Она закрыла дверцы, начав поочередно выдвигать ящики стоящего рядом комода. Там обнаружилось нижнее белье, носки, вперемешку с какими-то полотенцами и прочими вещами. С отвращением порывшись в них, она понадеялась, что вещи хотя бы чистые, но ничего интересного среди них не нашлось.
Тогда Николь опустилась на колени и заглянула под кровать. Посветив туда фонариком телефона, среди горы мусора, крошек, каких-то газет и прочего хлама, она заметила шкатулку, совсем не вписывающуюся в окружение. Все остальное там находилось, похоже, не один год, а ее поставили совсем недавно. Николь потянулась за ней, но, видимо, неудачно задела что-то, заставив вырваться целое облако пыли. Она чихнула и почувствовала, как на зубах заскрипел песок.
— Твою ж мать, — едва сдерживая порыв плюнуть, выругалась она.
— Будь здорова, — сказал вошедший Мэтт, — я проверил окна — все заперты изнутри. Его тут не было. Нашла что-нибудь?
— Кроме кучи вонючей одежды и гор пыли? — хмыкнула Николь, морщась от отвращения, но все же выудив из-под кровати шкатулку. — Вот это.
Мэтт присел, заинтересованно рассматривая находку: обычный черный деревянный ящичек, размером с ладонь. Такой за один доллар можно было купить на любом блошином рынке, но за время работы детективы не раз видели подобные и знали, что могло в них храниться. Потянув небольшой магнитный замочек, Николь подняла крышку. Мимолетного взгляда хватило, чтобы понять, что именно они нашли.
— Это наш парень, — мрачно констатировал Мэтт, рассматривая содержимое: кулон в виде дельфина, кольцо с настоящим на вид бриллиантом, золотой браслет с маленьким сердечком и дешевая подвеска, имитирующая янтарь. Но если эти вещи могли бы означать что угодно, то четыре пряди светлых волос говорили сами за себя.
— Нужно разослать ориентировку на него, — не отрывая взгляда от «трофеев» Блэйда, сказала Николь, как вдруг послышались какие-то звуки со стороны входной двери.
Мгновенно выхватив пистолеты, детективы переглянулись и медленно, словно прочитав мысли друг друга, как всегда случалось в напряженных ситуациях, двинулись на шум.
— Полиция Нью-Йорка! Не двигаться! — гаркнул Мэтт и резко выскочил в коридор.
Николь выпрыгнула за ним, уже готовясь выстрелить в объявившегося хозяина квартиры, но разочарованно увидела Элис и Уинтерса.
— Спокойнее, ребята, это всего лишь мы, — улыбнулся агент, примирительно подняв руки с пистолетом, на дуле которого красовался небольшой фонарик. Удобная конструкция, позволяющая освободить одну руку в темноте. У полиции таких не появится, наверное, еще много лет, учитывая ограниченный бюджет.
— Нашли что-нибудь? — спросила Элис.
— Лемана здесь не было, но вы должны кое-что увидеть, — ответила Николь и поманила прибывших в комнату.
Они надели перчатки и посмотрели на найденную шкатулку. Уинтерс лишь мельком взглянул на содержимое и кивнул своим мыслям.
— Этот браслет я подарила Мэдди на день рождения пару лет назад, — сказала Элис, выудив золотую цепочку и показав ее остальным. — Он тот, кого мы ищем.
— Разошлем ориентировку, — сказал Мэтт, попутно набирая что-то в телефоне, — если он покинул город…
— Я подключу наших агентов на случай, если он уже не в Нью-Йорке, — не дал ему закончить Уинтерс, — но я так не думаю. Леман уверен, что не оставил следов, ему незачем торопиться. Всего несколько часов назад он был в Бруклине. Если бы он собирался уехать, то сделал бы это сразу после того, как избавился от тела, а заодно прихватил шкатулку. Сувениры он бы не оставил.
— Тогда зачем он уволился? — спросила Николь — в ее голове все никак не могли уложиться некоторые факты.
— На это может быть много причин, — пожал плечами Уинтерс. — Конечно, мы оповестим всех о нем, но мне кажется, что пока рано поднимать шум. Не похоже, что кто-то здесь собирал вещи в поездку. Он может сюда вернуться, и, я считаю, нужно организовать засаду. Двое здесь, двое на улице, двое выше этажом, и несколько человек по периметру квартала.
— Уинтерс, ты в какой вселенной живешь? — усмехнулась такой наивности Николь. — Ты думаешь, нам выделят столько людей, просто чтобы устроить засаду на всякий случай? Его нужно объявить в федеральный розыск как можно скорее.
— Шумиха как раз его спугнет и заставит залечь на дно, — невозмутимо ответил тот, спрятав руки в карманы. — Я смогу организовать такую операцию, если вы сделаете так, чтобы это место выглядело нетронутым, включая замок. И как можно скорее.
— Ой, я чуть не забыла, что ты из «Царства ФБР», где возможно все, — изобразила кавычки в воздухе Николь, весьма скептически относясь к подобной затее.
— Ты еще возможностей других ведомств не видела, — подмигнул Уинтерс.
— Просвети меня.
— Нет.
— Может, мы вернемся к делу? — раздраженно закатила глаза Элис, ей определенно не терпелось наконец приступить к работе и поймать убийцу подруги.
========== 9. Триумф 66-го ==========
Уже через час по периметру вокруг дома подозреваемого собрались одетые в гражданское копы, изображая бездомных, прогуливающиеся парочки и других беззаботных жителей Манхэттена. Уинтерс просто творил чудеса своим «ФБРовским» удостоверением. Чтобы выбить деньги на подобную операцию, полиции Бруклина пришлось бы неделю целовать задницы нужным людям, если не больше. Как и планировал всемогущий федерал, помимо кучи полицейских единиц на улице, двое расположились в квартире: он и Дайсон; двое — выше этажом: пара крепких спецназовцев; ну, а Элис и Николь оставили дежурить в машине. Спорить оказалось бесполезно — похоже, Уинтерс не просто так решил запихнуть их в замкнутое пространство. А может, захотел избавиться от девчонок, считая их недостаточно подготовленными. По его непроницаемому лицу понять что-либо было просто невозможно.