— Ты же не любишь, когда тебя называют Ники, — пожала плечами Элис.
— Только ты меня так называла. Это напоминает о том, что между нами было. Слишком тяжело вспоминать.
— Ладно, больше я не буду называть тебя Ники.
— А если я хочу этого?
— Это еще что значит? — нахмурилась Элис, а в голосе ее проскользнули удивленные нотки.
— Все это время, особенно после того, как ты пришла в убойный, я старалась ненавидеть тебя. И я даже верила в это, — начала говорить Николь, посчитав, что с нее хватит недомолвок — пора наконец расставить все точки над «i», а там уж будь что будет. Однако ей понадобилось несколько секунд, чтобы решиться продолжить. — Но правда в том… что мои чувства к тебе не изменились. И теперь я это понимаю.
— Ники, — покачала головой Элис, но ее дыхание заметно участилось. — Все давно в прошлом, и между нами…
— Эл… — не дала ей закончить Николь, впервые назвав ее так, как в прошлом. — Я знаю, что ты тоже что-то чувствуешь.
С этими словами она потянулась к сидящей на водительском сиденье Элис, не оставив ей ни малейшей возможности, чтобы ответить. Рычаг переключения передач впился в бок, но Николь не обратила на это никакого внимания. Настойчивым движением руки она притянула Элис ближе и коснулась ее губ своими. Та была слишком ошарашена этим неожиданным и слишком наглым поступком и даже не сопротивлялась. В первые мгновения Элис поддалась, и поцелуй стал набирать обороты, становясь все более страстным. Николь и представить себе не могла, как соскучилась по ее мягким губам и нетерпеливому языку. Ей хотелось, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось, но Элис, видимо, осознала, что происходит, и отстранилась. Она откинулась на спинку сиденья и отвернулась, а Николь ничего не оставалось, кроме как вернуться на свое.
— Больше никогда так не делай, — через несколько секунд сказала Элис, не поворачиваясь.
— Да ладно тебе, — Николь дотронулась до ее руки, все-таки заставив посмотреть на себя, — только не говори, что для тебя это ничего не значило.
Элис молчала, нервно похрустывая пальцами. Глаза ее так и бегали, изучая лицо Николь, будто стараясь найти подвох в ее действиях. Но его не было — впервые за очень долгое время, наверное, с момента их расставания, она была полностью честна, и в первую очередь перед самой собой.
— Эл… — Николь дотронулась ладонью до ее щеки и нежно провела по ней большим пальцем.
Улыбнувшись уголками губ, она подалась вперед, чтобы снова поцеловать ее, и была готова поклясться, что та тоже этого хотела, но треск полицейского радио вдруг разрушил идиллию момента. Коря себя за то, что должна сейчас испытывать совсем другие чувства, Николь разочарованно прислушалась к тому, что говорят.
— Внимание, шестой на связи, — послышался мужской голос, — подозреваемый движется по Гранд-Стрит на восток в сторону Элдридж-Стрит. Третий, скоро увидите его.
— Третий, принято. Вижу его. Повернул во двор. Второй, встречайте.
В эту секунду растерянный вид Элис полностью улетучился, сменившись полностью сосредоточенным выражением лица. Она уверенно взяла рацию и ответила:
— Второй, принято. Готовы брать его.
Николь снова почувствовала знакомое чувство поступившего в кровь адреналина, заставившего обостриться все чувства, а мышцы напрячься и приготовиться к действию. Все остальные эмоции отступили на второй план, оставив лишь цель. Ее ладони немного вспотели от возбуждения, когда в поле зрения появилась фигура подозреваемого — невзрачного худощавого парня в джинсах и толстовке с капюшоном, накинутым на голову.
— Наконец-то, — прошептала Николь и уже была готова рвануть за ним, когда из рации послышался голос Мэтта.
— Внимание, второй. Говорит первый. Не высовывайтесь. Нужно убедиться, что это наш клиент. Мы его возьмем, вы нас страхуете на случай, если попытается уйти. Второй, как понял?
— Твою ж мать, Дайсон! Хочет сам повязать ублюдка! — от досады Николь стукнула по панели кулаком.
— Тише, — шикнула на нее Элис, а в рацию ответила, — принято, первый. Страхуем. Подозреваемый заходит в подъезд, — доложила она и посмотрела на поджавшую губы напарницу, — пойдем.
Когда дверь за ним закрылась, она выбралась из машины, стараясь не шуметь, и достала пистолет из кобуры.
— Конечно, пойдем, пропустим все веселье, — пробурчала Николь и последовала за ней.
Они заняли позиции около входа в подъезд, чтобы в случае чего остановить беглеца. Однако обе прекрасно понимали, что вероятность того, что их помощь понадобится четверым крепким мужчинам, среди которых два бойца спецназа, крайне мала. Николь частенько ссорилась с напарником из-за того, что тот вечно старался держать ее подальше от эпицентра действий и заставлял тащиться позади или прикрывать его. Но ей ничего не оставалось, кроме как подчиняться, ведь это он был старшим детективом.
***
Прошло не больше десяти минут, когда по рации передали, что преступник задержан. На несколько мгновений закрыв глаза, Элис облегчено выдохнула и убрала пистолет в кобуру. Наконец-то убийца ее подруги пойман, и после всего, что он совершил, выйти из тюрьмы ему точно не удастся. В этот момент она даже пожалела, что в штате Нью-Йорк отменили смертную казнь. Ей так хотелось, чтобы хладнокровный убийца получил по заслугам, но теперь он хотя бы не сможет отнять жизнь у кого-то еще.
Ники в это время постоянно что-то бурчала, жалуясь на Мэтта, не позволившего ей участвовать в задержании. Конечно, Элис тоже хотелось самой приложить к этому руку, но она прекрасно понимала, почему он решил оставить их в стороне — уверенности в том, как отреагирует излишне эмоциональная Ники или потерявшая подругу Элис, у него не было, поэтому он благоразумно решил не рисковать.
Когда полицейские оцепили двор желтой лентой, там уже столпилась куча зевак, привлеченная суматохой и красно-синим светом мигалок, озаряющим двор. Вскоре появились репортеры, и их количество увеличивалось с каждой секундой. С момента задержания не прошло и пятнадцати минут, а они уже тут как тут.
Лемана все еще не вывели, хотя фургон для перевозки преступников уже давно ждал неподалеку.
— Ну и чего его там так долго держат? — спросила Ники, уже не зная, чем себя занять, ведь им запретили подниматься в квартиру. — Мало того, что не дали арестовать его, так еще и заставляют торчать тут.
— Может, хватит ныть? — закатила глаза Элис. — Главное, что мы его поймали.
— Что Дайсон и агент Всезнайка его поймали, — поправила ее Ники с недовольным видом.
Через пару минут появился Бэйкер и бросил привычное «без комментариев» на вопросы репортеров. Судя по довольному лицу, результаты операции его полностью удовлетворили. Не заметить, что выглядел он безупречно в столь позднее время, было просто невозможно: идеально выбритый и в новом костюме — он явно готовился к этому.
— Ну, конечно, кому-то обязательно надо покрасоваться перед прессой, — пробурчала Ники, тоже обратившая внимание на его внешний вид.
— Отличная работа, детективы, — похвалил Бэйкер, проходя мимо них, а Элис он даже похлопал по плечу.
Она улыбнулась и проводила его взглядом, заметив, как Ники в очередной раз недовольно скривилась.
— Отличная работа, детективы, — скорчив рожу, передразнила она, — отлично простояли на улице, ни хрена не делая.
Ее нытье уже порядком надоело, но Элис решила промолчать — уж лучше пусть она злится на то, что ее оставили за бортом, чем вспоминает о произошедшем в машине. Даже сейчас, когда прошло столько времени, казалось, вкус Ники все еще ощущался на губах. Похоже, она говорила о своих чувствах искренне, но принять их Элис не могла. Слишком много ошибок они совершили в прошлом, слишком много воды утекло, слишком многое их разделяло сейчас. Она не хотела возрождения их отношений, которые только все запутают, а это последнее, что сейчас нужно им обеим.
От мыслей Элис отвлекла открывшаяся дверь. В проеме показались Леман с закованными за спиной руками и Мэтт, крепко сжимающий его локоть, за ними вышли два здоровенных спецназовца и Уинтерс. Фургон для перевозки стоял так, что необходимо было пройти совсем рядом с лентой оцепления, чтобы погрузить преступника туда. Элис успела заметить, как Леман оглядел собравшуюся толпу и… улыбнулся?