— Давайте, — кивнул Бэйкер, посмотрев на обеих.
— Детектив Райли, — войдя, представилась Элис и махнула в сторону Ники, — это детектив Сандерс.
В комнате для допросов было душно, так что пришлось расстегнуть пиджак.
— У-у-у, — протянул Леман и, расплывшись в улыбке, смерил их оценивающим взглядом с головы до ног. — Джек-пот.
— Мистер Леман, вам знакома эта вещь? — присев, Элис решила сразу перейти к делу и немного пододвинула к нему шкатулку.
— Возможно, — ответил тот, но не отвел глаз от ее лица, словно изучая его. Может, она напомнила ему Мэдди?
Ники в это время напряженно сжала кулак, наблюдая за происходящим, но, кажется, не собиралась вступать в разговор, видимо, решив ограничиться лишь присутствием. Элис не совсем понимала ее поведение после возвращения в участок, но была благодарна поддержке, несмотря ни на что.
— Узнаете эти вещи? — она открыла крышку и выложила украшения и пучки волос, упакованные в отдельные пакетики для улик.
— Возможно, — повторил Леман, окинув взглядом содержимое шкатулки.
— Мистер Леман, мы нашли это под вашей кроватью, — сказала Элис, на что тот улыбнулся и кивнул.
— Это принадлежало им, — подавшись вперед, заговорил он, выделив последнее слово особой интонацией.
Взгляд его голубых глаз немного пугал, такой стальной блеск с легким налетом безумия Элис видела только у убийц. Она не могла объяснить этого, но что-то невыразимо зловещее читалось в глазах людей, готовых хладнокровно лишить кого-то жизни. Элис не выдержала и отвернулась, сделав вид, что достает фотографии жертв из папки.
— Зачем ты убил их? — вступила в разговор Ники.
Леман повернул голову в ее сторону и пристально посмотрел в глаза, наверняка добиваясь того же эффекта, но не тут то было. Наверное, все пережитое в нелегком прошлом, когда чуть не была пересечена черта, наложило отпечаток — Ники обладала невероятной способностью без страха и сомнения заглядывать в самые черные уголки души людей. Не то, чтобы Элис нравилась эта ее особенность, но в такие моменты она была весьма полезной.
— Они сами этого хотели. Они буквально просили об этом, — Леман закрыл глаза и улыбнулся, можно сказать, даже мечтательно.
— А почему ты делал все это с ними? — Ники прищурилась, продолжая буравить его взглядом.
— Знаешь то чувство, когда разделываешь индейку на День Благодарения, детектив? Приятно, не так ли? Так вот, это гораздо приятнее. Ощущение, когда скальпель касается кожи, когда ты решаешь, как его использовать… Разве тебе не хотелось бы почувствовать такую власть?
Элис заметила, как Ники напряженно сглотнула и сжала кулак. Оставалось только надеяться, что она сможет удержать себя в руках. Честно говоря, Элис сейчас и сама испытывала отвращение к такому мерзкому сравнению, с трудом сдерживаясь, чтобы не применить силу.
— Это не власть, — четко выговаривая каждое слово, процедила Ники, — это слабость. Ты даже захватить их не мог без помощи.
— Я бы мог использовать что-то менее изящное, но с препаратом все было чисто. Хотя с миссис Пирс он не понадобился, она охотно пришла ко мне, как мотылек на пламя…
Элис почувствовала подступающую тошноту, стоило услышать довольный голос Лемана. Она старалась сохранять внешнее спокойствие, но, когда речь зашла о Мэдди, делать это оказалась гораздо сложнее. Она с силой сжала сиденье стула, надеясь, что этого никто не заметит.
— Но ты не мог их контролировать, — Ники даже надменно усмехнулась, но на лице ее можно было увидеть лишь отвращение.
— Они были в моей полной власти, — самодовольно заявил Леман и с картинной непринужденностью пожал плечами, — а героин всего лишь помогал им расслабиться. Тебе ведь тоже это нравится, детектив Сандерс? — едко ухмыльнулся он.
Ники нахмурилась и напряженно поджала губы после его слов. Это не было похоже на простую провокацию, он явно знал, на какое больное место давить. Но откуда? Ники тяжело сглотнула, но все же продолжила, слишком старательно принимая невозмутимый вид, чтобы в него можно было поверить:
— Как тебе удавалось избавляться от всех следов?
— Фокусник не выдает своих секретов, — Леман продолжал наслаждаться ситуацией, словно это был его звездный час.
— Где ты держал женщин?
— Я скажу вам об этом только в присутствии моего адвоката, когда вы предложите выгодную сделку.
— Размечтался, — без тени веселья усмехнулась Ники и, привстав, оперлась обеими руками о стол, — я засажу тебя надолго туда, где ты будешь вспоминать свою мамочку каждый день, ублюдок. У нас и так достаточно улик.
— Я требую адвоката, — наконец Леман произнес заветную фразу, прекращающую любой допрос без официального представителя подозреваемого.
Ники окинула его презрительным взглядом и, собрав со стола фотографии в папку, направилась к выходу. Элис испытывала такую неприязнь к нему, что даже не посмотрела в его сторону и поспешила за напарницей. Она не могла понять, что чувствует. Она так стремилась поймать убийцу подруги и еще трех женщин, что должна бы радоваться успеху, но вместо этого внутри ощущалась непонятная пустота.
— Хорошая работа, Николь, его признание записано, — похлопал ее по плечу Бэйкер, но, как и Элис, она выглядела какой-то удрученной. — Чего такая кислая? Мы наконец поймали мерзавца! Надо это отметить. Встретимся в «Мокром Джо», я только распоряжусь, чтобы Лемана отвели в камеру, а завтра перевезли в «МДК»*. Я угощаю.
— Самолет в Куантико у меня только утром, так что я не против пары стаканчиков, — улыбнулся Уинтерс.
— «МДК»? Слишком много чести, — пробурчала Ники.
— Сандерс, у тебя когда-нибудь бывает нормальное настроение? — закатил глаза Бэйкер и обратился к остальным: — Через полчаса в баре. Захватите этого башковитого парнишку Рэнделла, он нам здорово помог.
Комментарий к 9. Триумф 66-го
* “МДК” — The Metropolitan Detention Center, Brooklyn (MDC Brooklyn) - федеральная тюрьма, расположенная в Бруклине
========== 10. Точки над “i” ==========
Вскоре шумная компания завалилась в почти пустое помещение «Мокрого Джо». Помимо техника, к ним присоединился Санни и его помощник, несколько криминалистов и детективов, а также та самая лаборантка, что нравилась Уолли. Сам он никогда бы ее не позвал, и Элис решила немного ему помочь. Все-таки не каждый день удавалось раскрыть столь громкое дело, так что повод вполне подходящий.
Как и обещал, капитан угостил всех первым стаканчиком, а Барни налил за счет заведения еще по паре, стоило только узнать повод, по которому собрались полицейские. Незаметно количество посетителей увеличивалось, и вскоре в баре было уже не продохнуть. В помещении стоял жуткий гул, со всех сторон доносились разговоры о только что закрытом громком деле, просто о работе или футболе. Кто-то играл в дартс и бильярд. Наконец можно было расслабиться.
Во всей этой суматохе Элис старалась держаться подальше от Ники. И это ей отлично удавалось, пока та не подошла со спины и не шепнула на ухо:
— Надо поговорить.
Поманив за собой, она направилась к выходу, пробираясь сквозь толпу и стараясь никого не задеть. Когда-то это все равно должно было произойти — оттягивать неизбежное вечно невозможно. Элис вздохнула и, ловко обходя коллег, поспешила за Ники.
После царящей в баре духоты, пропитанной запахом алкоголя и сигарет, глоток уличного свежего воздуха здорово бодрил. Ники отошла чуть в сторону от входа и прислонилась спиной к стене, нервно крутя в руках зажигалку. Похоже, она опять боролась с тем, чтобы закурить. Все произошедшее явно выбивало ее из колеи, да и не только ее, по правде говоря.
— Элис, — после продолжительного молчания Ники все же подняла голову и посмотрела на нее, — мы так и не обсудили тот поцелуй.
— Тут нечего обсуждать, — не раздумывая, отрезала она, — это было ошибкой и больше не должно повториться.
— Но почему? Теперь ты знаешь, что случилось на самом деле. Почему ты не хочешь дать мне шанс? Дать шанс нам?
— Слишком много воды утекло, все изменилось. Мы изменились, Николь, — Элис снова назвала ее так, желая подчеркнуть, что все осталось в прошлом.