Ближе к десяти она заметила, как засуетились офицеры и появился Бэйкер, на ходу раздающий указания. Несмотря на то, что ушел он примерно в одно время с Николь — одним из последних, выглядел он свежо и бодро, ничего общего с тем уставшим человеком, которого она видела, когда тело Мэдди только обнаружили.
— Доброе утро, сэр, — подойдя ближе, поприветствовала его Николь.
— Сандерс, а ты чего здесь забыла? — капитан удивленно покосился на нее, явно не ожидая ее здесь увидеть.
— Хочу убедиться, что с Леманом все пройдет по плану.
— Ты что, во мне сомневаешься? — прищурился Бэйкер, но вряд ли его хорошее настроение могло что-то испортить, и он с улыбкой добавил: — Или у тебя потребность быть затычкой в каждой бочке?
— Определенно второе, сэр, — хмыкнула Николь, явно удовлетворив его этим ответом. — А где Мэтт и… Райли? — она немного замешкалась, выбирая между именем и фамилией Элис, но остановилась на втором варианте, раз уж они возвращаются к началу.
— У них выходной, как, кстати, и у тебя. Отдохнула бы, Сандерс, вы это заслужили.
Тут их внимание привлекли приближающиеся четыре офицера и Леман в оранжевом тюремном комбинезоне. Руки его были закованы в специальные наручники, цепями соединенные с кандалами на ногах, позволяющими делать лишь небольшие шажочки, заставляя передвигаться, довольно забавно семеня ногами.
— Подпишите вот здесь и здесь, — указал на документы офицер за стойкой, когда заключенный подошел ближе. Он покорно взял ручку и поставил несколько закорючек. Николь следила за ним, скрестив руки на груди.
— Сэр, может, мы слишком рано переводим Лемана, и с ним нужно было еще поработать? Мы ведь еще не нашли место, где он держал женщин, — стараясь говорить как можно тише, спросила она.
— Сандерс, у тебя опять похмелье? — грозно посмотрел на нее Бэйкер. — Иди отдохни, ты явно переработала последние дни. Компетентность нашего отдела и так подвергалась сомнению. Нам необходим этот спектакль перед прессой. Так что не путайся под ногами — я не просто так дал тебе выходной.
— Сэр, я…
— Никуда он из тюрьмы не денется, а мы доведем дело до конца. А теперь мне пора, — капитан не дал ей закончить и направился к лифту, чтобы первым выйти к прессе.
Офицеры повели Лемана вслед за ним. Николь внимательно следила за происходящим. Когда он проходил мимо, их взгляды встретились, а губы его искривились в излишне довольной усмешке. Непонятно, чему он так радовался, ведь ему светил пожизненный срок.
Спустившись на следующем лифте, Николь вышла на улицу и весьма удивилась тому, как Леман наслаждается происходящим, будто он не пойманный преступник, а рок-звезда. Хотя, что уж говорить — у серийных убийц немало поклонников. Может ради этого все и затевалось? Перейдя с суррогатов на истинный объект страсти, Леман удовлетворил свой главный фетиш и специально позволил себя поймать, чтобы ощутить пятнадцать минут славы. Сейчас по всем каналам показывают практически только Блэйда, даже поймавшему его участку и команде не уделяется столько внимания. И, конечно, ни для кого не секрет, что серийные убийцы в тюрьме пользуются уважением. Похоже, будучи незаметным помощником ветеринара, таким образом он решил завоевать славу и авторитет.
Когда фургон с Леманом и несколькими офицерами внутри уехал в сопровождении нескольких патрульных машин, репортеры тут же переключили внимание на Бэйкера. Слушать о том, как он будет восхвалять участок и детективов, рассказывать о слаженной работе ФБР и полиции, естественно, не забыв упомянуть о собственном вкладе в расследование, у Николь не возникло даже малейшего желания. Возвращаться к работе, тем более в выходной, ее тоже совершенно не прельщало, но она понятия не имела, чем заняться.
Давненько у нее не возникало подобных проблем, ведь свободного времени чаще всего ни на что не хватало. Мэтта она тревожить не собиралась — наверняка он захочет провести свободный день с семьей, а больше позвонить оказалось некому. Вздохнув, Николь поплелась в «Мокрого Джо», не придумав ничего лучше, чем пропустить пару стаканчиков, а потом уже решить, что делать.
Несмотря на то, что Барни закрыл бар, только когда разошлись все копы, он уже суетился за стойкой. Высокий мужчина, как обычно, был одет в идеально чистую джинсовую рубашку и брюки. На голове его красовалась ковбойская шляпа, которая в сочетании с легкой небритостью придавала ему шарма деревенского парня. Николь никогда бы не предположила, что ему скоро стукнет пятьдесят, если бы один из копов не сказал. И откуда в нем столько сил? Лишь пару раз она натыкалась на заменяющего его бармена, но почти всегда хозяин предпочитал работать сам. Он даже жил в квартирке прямо на втором этаже.
— Что-то ты сегодня рановато, Николь, — улыбнулся Барни, когда она уселась на высокий стул.
— Ты тоже. Плесни-ка виски.
— Серьезно? Десять утра, не рановато ли? — он укоризненно покачал головой.
— А в Париже сейчас четыре вечера, — отмахнулась она, — наливай.
Вздохнув, Барни нехотя потянулся за бутылкой и стаканом. Еще раз взглянув на раннюю посетительницу, чтобы убедиться в твердости ее намерений, он налил немного.
— Николь, что у тебя стряслось?
— С чего ты взял? — отхлебнув пару глотков, она непринужденно изогнула одну бровь.
Копы частенько разговаривали с Барни по душам, порой делясь тем, что никому бы не рассказали. И могли быть полностью уверены, что никто не узнает их тайн. На самом деле, не будь он барменом, то мог бы сделать неплохую карьеру психолога. Николь никогда с ним не говорила на личные темы, да и вообще с кем-либо — все эти угнетающие разговоры надоели еще в юности, когда родители таскали ее по специалистам в надежде унять буйный нрав дочурки. Только она была слишком эгоистичной и неуправляемой, чтобы принять помощь или хотя бы то, что у нее имеются проблемы не только с законом, но и с алкоголем и наркотиками. Вот и сейчас Николь совсем не хотела обсуждать свои проблемы с кем бы то ни было.
— Люди, только что раскрывшие самое громкое преступление в городе за последние несколько лет, не пьют виски в десять утра, если у них все хорошо, — для убедительности Барни даже поднял указательный палец. — Это из-за девушки?
— А что, других поводов вообще не существует?
Стакан как-то незаметно опустел. Бармен налил еще немного и прищурился:
— Я разве не прав?
Николь молчала, тупо пялясь на плещущуюся на дне стакана жидкость, ведь возразить ей было нечего. Тем временем в бар вошли двое патрульных.
— Барни, налей два пива! — крикнул один из них, стряхивая воду с фуражки и куртки.
Оказывается, на улице разразился нешуточный ливень, а Николь и не заметила. Она вообще мало обращала внимания на происходящее вокруг, сосредоточившись на творящемся внутри эмоциональном хаосе. Отдав патрульным заказанное пиво, Барни вернулся и снова долил виски в опустевший стакан.
— Знаешь, Николь, ежедневные походы в бар не помогут тебе решить проблемы.
— Не правда, — возразила она, — не каждый день…
— Уверена?
Припомнив несколько последних вечеров, Николь вздохнула, осознав, что Барни прав. Конечно, топить проблемы в алкоголе — не лучшее решение, но другого попросту не было. Она вздохнула и сделала пару глотков.
— Ты ведь не останавливаешься, когда речь идет о поимке преступника, так? Ты борешься до конца. Так почему сейчас ты здесь? Если эта девушка стоит того, а я уверен, что это так, то ты не должна сдаваться. Иначе потом всю жизнь будешь сожалеть об упущенном шансе, — Барни вздохнул и задумался на какое-то время.
Он говорил со знанием дела, как будто пережил это на собственном опыте. И ведь он всецело прав — Элис действительно стоит того, чтобы бороться за нее, а не наступать на те же грабли, молча отпуская ее.
— А знаешь что? — Николь залпом допила остатки виски и, положив несколько пятидолларовых купюр на стойку, спрыгнула со стула. — Ты абсолютно прав, Барни. Мне нужно идти.