Стараясь абстрагироваться и мыслить как полицейский, Элис продолжила изучать свою «темницу». Судя по лестнице, ведущей куда-то вверх, она находилась в подвале. Стены же покрывал звукоизоляционный материал — такой Элис видела в импровизированной музыкальной студии своего друга. Преступник очень постарался, чтобы его жертв никто не услышал. Слева от кровати, совсем рядом, стояла высокая металлическая тумбочка. На ней была видна лишь чаша для инструментов, какие обычно использовали в больницах и моргах. Элис поежилась — легко догадаться, что там лежит. Наверняка субъект заготовил немало скальпелей, чтобы воплотить все свои фантазии.
Элис попыталась не думать об этом и отвернулась, наткнувшись взглядом на нечто, похожее на ванную. Видимо, именно в этой неглубокой емкости он и уничтожал все следы с тел жертв. Она не могла оторваться от созерцания белоснежной эмалированной поверхности, представляя кровавые разводы на ней, легко смываемые из шланга, лежащего неподалеку. Однако от крови так просто не избавиться, и если включить здесь ультрафиолетовую лампу, то ванночка засветилась бы ярче новогодней елки. Элис представила в ней себя…
— Черт! Нет! — вновь закричала она.
Следующие несколько часов, или всего лишь минут — счет времени Элис потеряла — она потратила на тщетные попытки выбраться, но получила лишь еще больше кровоточащие раны. Гулкое биение сердца и частое дыхание, казалось, заглушало все звуки, но шаги на лестнице она услышала отчетливо. Глаза Элис уже давно привыкли к полумраку, и она устремила взгляд на спускающегося мужчину, все еще остававшегося в тени. Страх буквально раздирал ее изнутри, рисуя в воображении картины ближайшего будущего, но где-то внутри кипела отчаянная решимость посмотреть в глаза своего мучителя.
Когда он подошел к кровати, Элис инстинктивно попыталась отодвинуться. Незнакомец сделал еще шаг, и его лицо осветилось лучами уходящего солнца, пробившимися сквозь окошко. Элис понадобилось не меньше минуты, чтобы осознать, что перед ней стоит мужчина, которого она встречала. И не раз.
— Ты? — удивленно выдохнула она, встретившись лицом к лицу с настоящим Блэйдом.
— Элис, — улыбнулся он и присел рядом, прикоснувшись ладонью к ее щеке.
Если бы не весь ужас сложившейся ситуации, то этот жест можно было бы посчитать даже проявлением нежности.
— Нет… Ты не… Отпусти меня, пожалуйста, — взмолилась она.
— Элис, — повторил он, с обожанием рассматривая ее. Его взгляд скользил по ее лицу, тогда как рука прошлась по ключице, очертила грудь и, едва касаясь талии, спустилась к бедру. — Ты даже не представляешь себе, как я мечтал об этом. Ты давно должна была оказаться здесь.
Каждое прикосновение, словно разряд тока, заставляло Элис вздрагивать. Она уже практически не чувствовала рук, да и ноги плохо слушались, но все же попыталась ударить Блэйда коленом. Тот с легкостью пресек эту жалкую попытку, а удар в лицо последовал незамедлительно. Но уже через мгновение он наклонился ближе и аккуратно, почти нежно потрогал пальцами место удара.
— Прости меня, — прошептал он. — Не нужно сопротивляться.
Элис ощутила его мерзкое дыхание на своей коже и инстинктивно постаралась освободиться. Она резко дернула головой в надежде ударить Блэйда, но лишь немного задела ухо.
— А я надеялся, что с тобой этого не понадобится, — вздохнув, он извлек что-то из внутреннего кармана куртки.
Он медленно, словно насмехаясь над отчаянными попытками Элис вырваться, развернул сверток и положил его на тумбочку. Разглядеть, что именно лежало там, она не могла, но догадаться было не сложно. Уже через несколько секунд Элис с ужасом наблюдала, как он готовит дозу героина. Ловкими движениями он поджег его в чайной ложке, а потом набрал в шприц. Пощелкав по нему ногтем, он выпустил воздух и, взяв в руки жгут, потянулся к руке Элис.
— Не надо, пожалуйста, — чувствуя, как по щекам текут слезы, умоляла она.
Практически безболезненный укол, и уже в следующее мгновение наркотик поступил в кровь, притупив все ощущения. Элис даже обрадовалась, что переживет этот кошмар где-то далеко за пределами сознания, но что-то все равно держало ее в реальности. Словно через пелену она видела, как в освещении блеснуло лезвие скальпеля. Оно медленно приблизилось к ее руке, холодом пройдясь по коже.
— Давай посмотрим, что там, милая, — возбужденно прошептал Блэйд на ухо Элис, прежде чем провести скальпелем и рассечь плоть…
***
— Элис! — позвала Николь, все еще надеясь на что-то, но в глубине души она прекрасно понимала, что произошло.
Она на несколько секунд закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь привести бешено колотящееся сердце в нормальный ритм и унять дрожь в руках. Немного успокоившись, Николь вернулась в гостиную и медленно прошла в спальню, на всякий случай держа перед собой пистолет. Это была обычная процедура — проверить помещение, — но Николь уже знала, что никого не найдет: ни Элис, ни похитителя. Она мельком заглянула в шкаф и вышла из комнаты — почему-то ей стало ужасно неловко так бесцеремонно вторгаться в личное пространство Элис.
В гостиной она осмотрелась внимательнее и заметила небольшой предмет, закатившийся под комод. Несколько секунд она тупо пялилась на шприц, словно сознание не желало воспринимать находку. Присев, Николь рассмотрела его получше, но трогать не стала на случай, если преступник оставил следы — голос полицейского где-то внутри все же подкидывал разумные идеи, с трудом пробивающиеся сквозь пелену переживаний и страха за Элис.
— Нет, этого не может быть, — прошептала Николь, все еще не до конца осознав произошедшее.
Дрожащими руками она достала телефон и набрала номер напарника, благо он был на быстром наборе — искать его в телефонной книжке у нее вряд ли бы получилось. Мэтт долгое время не отвечал, что и неудивительно — ведь у него сегодня выходной.
— Ну же, Мэтти, возьми трубку, — пробормотала Николь, слушая бесконечно долгие гудки.
Ей просто катастрофически нужно было услышать напарника, иначе она могла просто не справиться с эмоциями. Наконец послышался веселый мужской голос:
— Дайсон слушает.
— Она у него, Мэтт… — единственное, что удалось выдавить из себя.
— Николь, — он заметно напрягся, а от беззаботного тона не осталось и следа. — Что стряслось?
— Блэйд! Он забрал ее! — вскрикнула она, не узнав собственный голос.
— Николь, успокойся, — вкрадчиво сказал Мэтт, — расскажи, что конкретно случилось. Где ты?
— Я у Элис. Я… Я пришла, чтобы поговорить, а она не отвечала… И не открывала… Мне пришлось войти, а ее нет… И тут шприц… Это Блэйд, — затараторила она, не в силах совладать с собой.
— Помедленнее, Николь. Глубоко вдохни и продолжай.
Она последовала его совету и продолжила уже более разборчиво, всеми силами стараясь действовать как коп:
— Все вещи Элис здесь: телефон, ключи. Когда я вошла, вода в душе была открыта, а еще тут следы борьбы. Мэтт, он похитил ее. Блэйд похитил ее.
— Оставайся там. Ничего не трогай. Я уже выезжаю. Я сообщу Бэйкеру и вызову специалистов.
— Хорошо.
— И, Николь, — обратился к ней Мэтт, прежде чем отключить связь, — мы найдем ее.
Она ничего не ответила, просто опустив телефон. Ей очень хотелось верить в слова напарника, но преступник все это время играл с ними, с легкостью водя за нос. Они так жаждали поймать его, что охотно шли у него на поводу. Николь должна была прислушаться к своему чутью, тогда, возможно, Элис не попала бы в лапы монстра.
Неизвестно, сколько она просидела, стараясь привести мысли в порядок, но при попытке встать, удержаться на затекших ногах удалось лишь чудом. С трудом взяв себя в руки, Николь сосредоточилась на осмотре квартиры, постаравшись выстроить картину произошедшего в голове. В прихожей на полке лежали сумка, ключи и телефон — Элис вошла и положила вещи на привычные места, не подозревая, что в квартире кто-то притаился. Замок не был взломан, более того, заперт — значит, преступнику как-то удалось проникнуть внутрь. Затем она прошла в гостиную и налила себе вина, наверняка успев сделать из бокала всего пару глотков. После насыщенного дня ей, конечно, захотелось принять душ. Она даже успела включить воду, и именно в этот момент похититель напал на нее. Но Элис так просто не сдалась, о чем говорили следы борьбы. Она отбивалась, пока оставались силы, но в конечном итоге миорелаксант подействовал.