Николь заметила несколько капель крови на ковре. Хотелось бы верить, что она принадлежала преступнику, но сейчас оптимизма у нее совсем не осталось. От размышлений ее отвлекли чьи-то шаги. Выйдя в прихожую, она увидела напарника, насквозь вымокшего под дождем.
— Николь! — без лишних слов он обнял ее.
— Мэтт! — прижавшись к нему, она мотала головой, едва сдерживая слезы. — Я знала, что это не Леман… Если бы я только… Я должна была…
— Николь, — напарник обхватил ее лицо и заставил посмотреть себе в глаза, — это не твоя вина. Он планировал это. Ты бы не смогла ничего изменить.
— Мэтт, я…
Она замолчала, когда в квартиру вошли криминалисты, а вслед за ними и Бэйкер. Она тут же вытерла покатившиеся по щекам слезы и отвернулась ото всех. Если при лучшем друге она могла позволить себе проявить эмоции, то капитан и тем более кто-то еще не должны были видеть ее слабость.
— Сандерс, расскажи, что случилось, — обратился к ней Бэйкер.
Своими наблюдениями Николь поделилась словно на автомате, не осознавая, что говорит. Закончив, она отошла, чтобы отдышаться и успокоиться. Но даже такой простой рассказ подействовал на нее, будто она сама пережила случившееся.
Стараясь на время абстрагироваться от происходящего, она скользила взглядом по комнате, в надежде обнаружить хоть что-нибудь полезное. В глаза бросилась полочка, на которой стояло несколько игрушечных солдатиков. Когда-то они принадлежали Джону — брату Элис, погибшему в Ираке. После его смерти она забрала всю коллекцию себе и всегда возила с собой пару фигурок, которые напоминали ей о брате и даже стали своеобразным талисманом. Николь считала это одновременно глупым и милым. Взяв в руки одного из солдатиков, она подошла к окну и некоторое время просто наблюдала за стекающими по стеклу каплями, немного искажающими не самый красивый пейзаж.
Вдруг взгляд ее упал на лежащую на подоконнике довольно потрепанную папку. Николь помнила ее и то, что в ней находилось. Наверное, сейчас она не имела права заглядывать туда, но совладать с любопытством оказалось не под силу. Как и предполагалось, внутри лежали рисунки Элис. Она всегда отлично рисовала. Если бы Николь порылась в своих старых вещах, то наверняка нашла бы пару ее старых набросков. Как бы она не злилась на бывшую девушку, выбросить такие памятные вещи попросту не могла, хоть и засунула их куда-то подальше, чтобы лишний раз не попадались на глаза, напоминая о том, чего они лишились. Хватило лишь мимолетного взгляда, чтобы понять — Элис стала рисовать еще лучше, что и не удивительно — она всегда стремилась к совершенству. Перелистнув пару пейзажей, зарисовок видов Нью-Йорка и чего-то абстрактного, Николь не без удивления обнаружила несколько своих портретов.
Она заметила, как на листе растеклись две капли, лишь через секунду осознав, что это ее собственные слезы. Она выдохнула и встряхнула головой, надеясь, что никто не заметит, как она вытирает щеки от влажных дорожек. Похищение совсем выбило ее из колеи, и если не взять себя в руки, то можно совсем расклеиться. Этого нельзя допустить, ведь самое главное — найти Элис.
Несмотря на довольно приличное количество людей, в помещении царила тишина, нарушаемая лишь барабанящими по карнизу каплями дождя и скрипом полов под ногами. Криминалисты молча делали свою работу, даже не переговариваясь, словно чего-то боялись. В этом безмолвии до слуха донесся тихий, но отчетливый разговор Бэйкера и Мэтта.
— Думаешь, она справится? — спросил капитан.
— У нее нет другого выхода.
И хоть Николь стояла к ним спиной, делая вид, что не слушает, она чувствовала на себе их взгляды.
— Не стоит ей этим заниматься… — протянул Бэйкер и наверняка покачал головой, скрестив руки на груди при этом.
— Нельзя ее отстранять, сэр.
Николь была благодарна напарнику за такие слова, хоть и прекрасно понимала, что он хочет оградить ее от глупостей, которые она обязательно наделает, стоит оставить ее за бортом. Она бы ни за что не бросила искать Элис, а с ресурсами полиции у нее больше шансов. Теперь необходимо и капитану показать, что она готова продолжить расследование, пусть даже внутри такой уверенности не было. Глубоко вдохнув, Николь сунула солдатика в карман и, решительно развернувшись, убедилась, что правильно угадала позу капитана.
— Сэр, — подойдя ближе, она обратилась к Бэйкеру, решив сразу перейти к делу, — нужно проверить по базе кровь с ковра, возможно, она принадлежит преступнику.
— Согласен, — кивнул Мэтт, подхватив ее инициативу, — еще проверим записи с камер, вдруг субъект или его машина засветились где-нибудь.
— Ублюдок наверняка знает, где они расположены, и позаботился о том, чтобы не попасть в объектив, — мрачно покачала головой Николь.
— И все же проверить не повредит, — сказал Бэйкер и кивнул Мэтту, — вызови парнишку Рэнделла, ему я тоже дал выходной. Думаю, нам нужно возвращаться в участок, наши ребята тут позаботятся обо всем. Встретимся там.
Капитан направился к выходу. Кивнув Николь, Мэтт поспешил за ним. Она же немного задержалась, чтобы еще раз окинуть взглядом квартиру Элис. Она не знала, зачем это делает, словно стараясь оттянуть неизбежное, ведь стоит выйти за порог и придется признать, что все реально.
Собрав в кулак остатки воли, Николь вышла в коридор, ощущая на себе взгляды криминалистов, почти буквально прожигающие дыру в спине. Ей так хотелось развернуться и выплеснуть на них все скопившиеся эмоции, но Уинтерс был прав: нужно направить их на поиск преступника и Элис. Как бы ни раздражал чертов федерал, его помощь точно не помешала бы. Намереваясь связаться с ним из участка, Николь пробежалась под дождем, плюхнувшись на пассажирское сидение машины Мэтта. В обычные дни он стал бы возмущаться, что она заливает ему салон, но сейчас даже не обратил на это внимания, тут же тронув авто вслед за джипом капитана.
========== 12. Свежий взгляд ==========
Прибыв в участок, детективы прошли в комнату к уже осточертевшей доске с фотографиями жертв и разными заметками. Они еще не успели убрать ее и, как выяснилось, не зря. Всю дорогу Николь мутило, и ей понадобилось несколько минут, прежде чем она присоединилась к остальным. В голове постоянно рисовались ужасающие образы, и как ни старалась, она не могла избавиться от них.
За несколько лет работы в убойном отделе Николь научилась абстрагироваться от жертв. Да, она переживала за них, искренне сочувствовала их семьям и делала все возможное, чтобы преступник понес наказание, но вместе с этим было ощущущение, словно она лишь наблюдала со стороны. И пусть это могло показаться излишне черствым, но по-другому справляться с подобной работой попросту невозможно.
Но сейчас все было по-другому. Жертвой стала не какая-то женщина, о существовании которой Николь не подозревала, а одна из самых дорогих ей девушек. Она не знала, как можно сохранять спокойствие и ясную голову в такой ситуации, но отчаянно старалась это делать, хоть и выходило из рук вон плохо.
Николь ополоснула лицо холодной водой и все же направилась в комнату расследования. Там ничего не изменилось после ухода детективов, но почему-то теперь казалось, что стены давят со всех сторон, а из-за духоты трудно дышать, несмотря на то, что термостат показывал комфортную температуру. Николь глубоко вдохнула и попыталась вникнуть в уже начавшийся разговор.
К ее приходу на злосчастной доске уже появилось фото Элис. Было странно видеть улыбающееся лицо, когда сама она находилась в лапах монстра: не такого, какими обычно пугают детишек перед сном, а реально существующего. Николь передернуло, а по спине пробежали мурашки, стоило дать слабину и позволить подсознанию подкинуть очередную порцию ужасающих картин.