— Вообще-то в этом есть смысл, — возразил Уинтерс, — трое из четырех жертв так или иначе связаны с правоохранительными органами.
— Двое из трех, — поправила его Николь.
— Прошу прощения?
— Двое из трех, — повторила она, одарив агента холодным взглядом. — У Элис еще есть шансы.
— Я ничего подобного не имел в виду, детектив, прошу прощения, — слегка склонив голову, извинился Уинтерс, — но жертва не всегда подразумевает труп. Впрочем, я понял — больше не буду использовать это выражение.
— Спасибо, — буркнула Николь, понимая, насколько глупо звучала ее претензия.
И все же она не могла найти в себе силы назвать Элис «жертвой », да и не хотела. Она — борец, и это придавало уверенности и сил продолжать поиски, а не забиться в уголок и плакать. Николь никогда еще не ощущала себя настолько слабой и готовой бросить все.
— Я вел к тому, что не стоит искать связи между же… женщинами, — быстро нашелся Уинтерс, — связь между ними — это субъект. И вполне возможно, что первая жертва случайная, насколько это определение применимо к нашему преступнику. Но это возвращает нас к теории, что он может быть связан с расследованием, не исключено, что он работает в вашем или участках, занимавшихся расследованием предыдущих убийств.
Детективы переглянулись, заметив, как Уолли оторвался от монитора и окинул их подозрительным взглядом.
— Эта информация не должна покинуть комнату, иначе субъект может залечь на дно. Мы знаем, что заметать следы он умеет, и упустим его, если начнем играть в открытую, — продолжил Уинтерс. — Думаю, стоит посвятить еще капитана. Больше я бы не стал доверять никому, кроме присутствующих.
— Ты так уверен в нас? — скептически прищурившись, хмыкнул Мэтт. — Ты же о нас ничего не знаешь.
— Я провел с вами достаточно времени, детектив. Я не первый год в ОПА, поверь, я разбираюсь в людях.
— Да-да, Лемана ты сразу раскусил, — мрачно фыркнув, пробурчала Николь.
— Признаюсь, я ошибся, приняв улики на веру, — кивнул Уинтерс, и после безоговорочного принятия собственной неправоты уважение Николь к нему возросло, а желание задеть, наоборот, уменьшилось. — Но он — убийца, и вы оба это знаете. Мэдди была его первой жертвой, но не поймай мы его, то явно стала бы не последней. Встреча двух серийных убийц — явление довольно редкое. Первое в моей работе, если честно, это и сбило с толку.
— Но Леман не был серийником, — возразил Уолли, — у него была всего одна жертва.
— Да, я знаю, что в полиции принято считать серией два и более убийств, но в криминальной психологии есть определенные критерии серийных убийц, — пояснил Уинтерс, — и Леман подходит под все из них. Поверь моему опыту, мистер Рэнделл, если бы он не оказался за решеткой, то второе убийство было бы не за горами. И вряд ли он был бы столь терпеливым, как Блэйд.
— И ты говоришь это только сейчас?! — вспылила Николь.
— Я изучил его личность более подробно, детектив, — проигнорировав ее тон, спокойно ответил Уинтерс. — Он непременно стал бы серийным, но ему нужен кто-то, кто направит его. Своего рода наставник. Наш субъект сумел разглядеть это в нем и использовать в своих целях.
— И как это нам поможет?
— Будем искать субъекта через первых трех жертв и Лемана. Они не пересекались, и убийца — единственное связующее звено, — сказал Уинтерс. — Жаль, я не видел место преступления. Иногда это может многое рассказать о преступнике.
— Мы не обнаружили следов взлома ни на замке входной двери, ни на окнах, — сообщил Мэтт. — Элис могла знать субъекта и сама впустить его.
— А где ее напарник? Капитан ведь поставил ее работать с вами временно, — недоверчиво прищурился Уинтерс. — Уж кому-кому, а своему напарнику любой детектив открыл бы даже ночью.
— Мартинез все еще в Миннесоте со своей семьей. Я разговаривал с ним, — ответил Дайсон.
— Когда я вошла, в душе бежала вода. Элис собиралась принять душ и вряд ли бы позволила кому бы то ни было разгуливать по квартире, — покачала головой Николь, вспоминая мгновения, пока она еще думала, что все в порядке. — Да и следы борьбы указывают на то, что он напал на нее в ванной комнате.
— В ее доме есть консьерж или камеры наблюдения? — спросил Уинтерс.
— Да откуда? Копы столько не зарабатывают.
— Он вполне мог проникнуть в квартиру, когда она вернулась, — пожал плечами Мэтт, — она не была пьяна, но все же в таком состоянии мало что замечаешь. Тем более, мне кажется, ее мысли были заняты совсем другим.
Он посмотрел на Николь и сразу отвернулся, обратив внимание на экран ноутбука, но даже мимолетного взгляда оказалось достаточно, чтобы вызвать очередную волну вины. Прояви она настойчивость, Элис не ушла бы так быстро и в одиночестве. Возможно, удалось бы помешать субъекту, а не найти лишь пустую квартиру утром.
— Не удивительно, — кивнул Уинтерс, — возвращаясь домой, нам кажется, что мы попадаем в крепость, которая защитит нас от всего. Многие преступники пользуются этим чувством ложной безопасности, и запертые двери им не помеха.
Вдруг Николь словно током ударило от последних слов агента, тут же ожививших воспоминания о том, как она вошла.
— Дверь была заперта! — встрепенулась она. — Снаружи!
— Что? — в один голос удивленно переспросили мужчины. Даже Уолли отвлекся от мониторов.
— Мне пришлось выбить дверь, чтобы попасть в квартиру.
— Выбить дверь? Круто! — присвистнул Уолли.
— Ублюдок не просто не взламывал замок, он его запер, когда уходил! — проигнорировав восхищение техника, продолжила Николь.
— Он мог воспользоваться ключами Райли, — предположил Уинтерс.
— Нет, — возразил Мэтт, — я видел их и ее телефон на тумбочке в прихожей.
Николь молчала, вспоминая и анализируя произошедшее. Не мог преступник так просто пробраться в квартиру и не оставить следов. В памяти вдруг всплыл эпизод, которому она не придала особого значения.
— Пару дней назад Элис потеряла ключи, — сказала Николь, сверля взглядом одну точку — только так у нее получалось сконцентрироваться и хоть немного собрать в кучу разрозненные мысли. — Я нашла их под столом Мартинеза и обозвала ее растяпой. Ну как можно потерять ключи в участке? Они ведь лежат в сумке или ящике стола, — нервно хмыкнула она. — Но что если… Если субъект стащил их, чтобы сделать дубликаты?
— А зачем он тогда выкинул их на пол? — спросил Уолли. — Почему не вернул их туда, откуда взял?
— У него могло просто не быть возможности, вот он и бросил их, куда смог, — задумчиво поскреб щетину на подбородке Уинтерс. — У вас есть камеры наблюдения в участке?
— Да откуда? У нас бюджета на ручки иногда не хватает, какие уж там камеры? Это не ФБР с вашими крутыми игрушками, — фыркнула Николь.
— Ладно, — агент никак не стал реагировать на ее слова и невозмутимо продолжил: — Это, конечно, может быть всего лишь совпадением, но все же нужно проверить тех, кто имел доступ к этажу убойного отдела и сопоставить с людьми, привлеченными к расследованию. Мистер Рэнделл, поможешь?
— Всенепременно, — с энтузиазмом кивнул Уолли.
— Это же целая куча народу! Пока мы будем копаться в море бумажек, Элис будет у него… — Николь сокрушенно стукнула кулаком по столу, не сумев закончить предложение.
— Нас слишком мало, — скрестив руки на груди, покачал головой Мэтт, — чтобы проверить каждого, уйдет много времени.
— Я понимаю, но у нас нет другого выхода, детективы. Нельзя рисковать, чтобы кто-то в участке узнал, в каком направлении мы работаем. Я постараюсь подключить наших аналитиков, но ничего не обещаю.
— Я поговорю с капитаном и присоединюсь, — сказал Мэтт и сжал плечо Николь, участливо посмотрев ей в глаза. — Ты как?
— В порядке, — машинально отозвалась она. Конечно, это было притворством, но ничего другого ей попросту не оставалось.
Уже через полчаса на столе выросла целая башня из распечатанных досье полицейских, криминалистов и судмедэкспертов, работавших над убийствами. По просьбе Уинтерса Уолли переслал их ему. Агент тоже хотел участвовать в процессе, даже несмотря на то, что официально он закончил. Возможно, его одолевало чувство вины за то, что положился на подкинутые улики и не прислушался к интуиции, что привело к похищению Элис.