Вскоре на связь вышел Уинтерс. Судя по его виду, он тоже провел ночь в офисе. Щетина успела отрасти, а рубашка некогда идеально сидящего костюма сейчас была небрежно расстегнута на целых три пуговицы. Агент поделился своими соображениями относительно возможных подозреваемых.
— Итак, подытожим, — встав у доски так, чтобы и Уинтерсу было ее видно, сказал Мэтт, — у нас есть трое криминалистов, судмедэксперт и его помощник, — он провел кончиком маркера, показав фотографии. — Все они имели доступ к хранилищу улик, нашему отделу и касались расследования дела Блэйда. В работе они пересекались и с лабораторией третьей жертвы, и с офисом окружного прокурора.
— Думаю, судмедэксперта… Санни, кажется, — Уинтерсу пришлось заметно напрячь память, чтобы вспомнить имя, — можем исключить. Он не подходит под профиль, а вот с остальными надо поработать. Мистер Рэнделл, нужно тщательно проверить прошлое каждого из них.
— Я все думаю о флористе, — подала голос Николь, — почему именно она? Первая жертва ведь самая важная. Если мы поймем, как субъект мог встретить ее, то найдем его.
— Согласен, — кивнул Уинтерс, — если мы считаем, что детектив Райли — истинный объект его страсти, а Майли Паркс — суррогат, то она первая жертва после встречи с Райли.
— Думаешь, он убил кого-то еще до этого? — нахмурился Бэйкер. — Ты говорил, что не нашел преступлений с таким почерком по стране.
— Да, но я также говорил — для самого первого убийства все проведено слишком чисто. Каким бы гением и педантом ни был субъект, как правило, первое убийство происходит спонтанно. Уже потом серийники вырабатывают свой метод, отсюда рождается почерк. Именно поэтому первая жертва важна. Возможно, где-то есть нераскрытое убийство нашего субъекта, которое мы просто пока с ним не связали. Когда поймаем его, то пробьем ДНК в КОДИС*, может, повезет. Но сейчас нам это никак не поможет, поэтому я не стал заострять на этом внимание ранее.
— Если он встретил Элис раньше Майли, значит это было лет пять назад, — прикинул Мэтт, — Николь, вы ведь раньше были знакомы. Что-нибудь помнишь?
Все присутствующие тут же с интересом посмотрели на нее, заставив нервно повести плечом. Конечно, все в участке давно догадались, что их вечные перепалки возникли не на пустом месте. А теперь отношение Николь к Элис в корне переменилось, так что выводы напрашивались сами собой. Но думать о том, что все знают — одно, а обсуждать личную жизнь — совершенно другое. Николь редко кому открывалась, даже Мэтт не знал всей правды о ее прошлом, а уж раскрывать что-то перед посторонними точно не собиралась.
— Мы тогда работали в отделе по борьбе с экономическими преступлениями, — уклончиво ответила Николь.
— Было что-то необычное? Может, какой-нибудь навязчивый поклонник или письма?
— Да нет. Ничего такого. Она бы точно рассказала мне о чем-то подобном, — Николь прикусила язык, чтобы не сказануть лишнего.
Единственное, что она хорошо помнила из того времени — как любила Элис и была счастлива, а потом лишь боль от расставания. Николь едва не сорвалась тогда, и только работа в транспортном отделе, в которую она ушла с головой, и куча алкоголя удержали ее от того, чтобы снова вернуться к наркотикам. Но такие подробности коллегам знать совсем необязательно.
— А что было в жизни этой Паркс до убийства? — спросил Бэйкер.
— Ничего хорошего, — покачал головой Уолли, быстро открыв ее досье. — Бедняжка потеряла мужа, а вскоре и сама погибла. Вот уж действительно черная полоса.
— Что с ним произошло?
— Ого, — присвистнул техник, открыв газетную статью, — самоубийство. Компанию, в которой он работал на довольно высокой должности, обвинили в махинациях с ценными бумагами. Всей верхушке грозили большие штрафы и срок в тюрьме, вот он и не выдержал.
— Что? — нахмурилась Николь, словно ощутив легкое дежавю. — Что за компания?
— «Ньюберг Групп Лимитед». А ты что-то о ней знаешь?
Николь с трудом сглотнула подкативший ком. От одного названия в горле пересохло, ведь именно расследование махинаций этой фирмы стало камнем преткновения в их с Элис отношениях. Это не могло быть простым совпадением — ответы на их вопросы были так близко, а они не замечали их.
— Николь, — позвал Мэтт, а его прикосновение вывело ее из легкого оцепенения, — что ты знаешь?
— Компанией руководил отец Элис, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но это едва удавалось ей — к переживаниям в настоящем прибавились еще и не самые приятные воспоминания. — Он стоял за всеми махинациями. А тот самоубийца, и еще один человек помогали ему. В итоге их признали виновными.
— Именно тогда Элис понизили? Что она сделала? — поинтересовался Бэйкер. — В ее досье нет никакой конкретики.
— Да какая разница?! — разозлившись, Николь стукнула кулаком по столу. — Она была в офисе компании, когда там проводили обыск и все остальное, а потом общалась с отцом в участке.
— Тогда она могла встретиться с субъектом, — подал голос Уинтерс, как обычно постаравшись вернуть разговор в нужное русло. — Мистер Рэнделл, можешь получить список всех вовлеченных в расследование этого дела? Может, найдем совпадения с нашими подозреваемыми.
— Ух, как повезло! — радостно воскликнул Уолли, щелкая по клавиатуре. — Дело вел как раз шестьдесят шестой участок. Готово! — после его слова принтер напечатал несколько копий досье, в изучение которых тут же углубились детективы.
— Эндрю Келлум, — Мэтт щелкнул пальцами и прикрепил фото темноволосого мужчины к доске, — он тогда только начинал работать, и его послали на простое самоубийство попрактиковаться.
— Я знаю его, — кивнул Бэйкер, — руководит одной из команд криминалистов. Знает свое дело, быстро поднялся по карьерной лестнице. Толковый малый.
— Это ведь он принес нам результаты экспертизы частицы из раны жертвы? Дайте угадаю, неконфликтный, имеет поощрения. — В голосе Уинтерса послышались довольные нотки.
— В точку, агент.
— Надо наведаться к нему! — решительно заявила Николь.
— Не раньше того, как мы все проверим, — Бэйкер пригрозил ей пальцем. — Это серьезные обвинения. За действиями участка сейчас следят как никогда, и мы уже достаточно ошибались. Пока не будет веского основания…
— Его не будет, — прервал капитана Уолли, чем заработал его грозный взгляд.
— Это еще почему? — почти в один голос поинтересовались все присутствующие.
— У него железное алиби на время похищения Элис. Он в больнице. Острый приступ аппендицита. Его удалили, и сейчас Келлум на реабилитации.
— Твою ж мать! — Николь в очередной раз пнула кресло, заставив его слегка откатиться — единственная зацепка, которая могла привести куда-то оказалась очередным тупиком.
Бэйкер смерил ее взглядом, но промолчал — он выглядел не менее разочарованным и растерянным.
— Может, криминалистам удалось что-то найти в квартире Элис, — Мэтт явно попытался вложить в эту фразу как можно больше оптимизма, но звучала она скорее как вопрос, а не утверждение.
— У Элис нет времени ждать результатов экспертизы, — Николь обессилено опустилась в кресло и прикрыла глаза рукой.
— Вообще-то, с нашим списком здесь совпадает еще Санни. Он проводил вскрытие Найджела Паркса, — сообщил Уинтерс, бегая глазами по строчкам. — Конечно, его мы исключили, но я бы с ним поговорил. Раз он был там, может, вспомнит что-нибудь. А мы пока изучим дела остальных, возможно, мы что-то упустили.
— Дайсон, спустись-ка в морг, поговори с Санни, — тут же распорядился Бэйкер.
— Конечно, — кивнул Мэтт и направился к двери. Николь моментально вскочила вслед за ним.
— Куда-то собралась? — остановил ее суровый голос капитана.
— Я тоже пойду.
— Черта с два, Сандерс! Тебя без намордника нельзя выпускать из этой комнаты. Сядь на место.
— Но, сэр, я ведь знаю об этом расследовании. Вдруг мы вместе с Санни что-нибудь сможем вспомнить?
Бэйкер заметно колебался, раздумывая целую вечность. Все это время он не сводил хмурого взгляда с Николь, заставляя ее нервничать еще больше.
— Твою ж мать, Сандерс, ты вечная заноза в моей заднице, — покачав головой, наконец выдал он. — Ладно, можешь пойти с Дайсоном, но держи себя в руках. Я тебя предупредил, что будет, если выкинешь очередную глупость.