Поздней ночью или ранним утром к ним должен прибыть посыльный, и в дорожном мешке его будут письма, адресованные ей. От отца, от оставленных во дворце подружек, от кузин, от… От сэра Ланса. Лиззи скривилась, подумав о нем на мгновение. Однажды подруга написала ей, что сын достопочтенного графа хвалился предстоящим союзом в какой-то таверне и намекал простому люду, что принцесса не переживет первых родов, слишком хила и стара, и королевство достанется ему, как безутешному вдовцу в вознаграждение.
Мерзавец. И почему этого не замечает отец? Иногда принцессе казалось, что этот союз выбран не из-за безупречной родословной жениха, но вопреки чему-то, о чем Лиззи не имела и представления. Будто ее бросали в руки Ланса лишь для того, чтобы уберечь от чего-то иного… От участи старой девы? Может быть. Лиззи отвернулась от окна, заметив очередную тень, скользящую меж деревьев по размытой дождем тропе. Треск посуды отчего-то смолк, но ужина все не несли. Может, гром укрыл остальные звуки? Гроза не стихала, именно из-за нее небо покрылось черной коркой налета. Ведь верно? Ночь не могла явиться сейчас. Вот-вот небеса горели светом дня, и за долю мгновения успели погаснуть, оставив свет лишь в памяти успевшего его лицезреть. Лиззи поежилась, вновь возвращая взгляд к окну. И что-то… Что-то посмотрело на нее в ответ.
Два ярких желтых глаза, словно две маленькие луны, на мгновение озарили мрак. Темнота отступила от зрачков гостя, и молочно бледный свет луны будто раскололся надвое, на две глазницы. Острые белые зубы складывались в улыбку, но улыбку такую длинную, что кончики губ этого существа должны доставать тому до самых ушей. Элизабет попятилась, она вскрикнула, инстинктивно зажмурив глаза. Когда зрачки ее вновь обрели способность видеть, нечто, выглянувшее из мглы, исчезло. Ни глаз, ни зубов, только темнота смотрела на принцессу через стекло, только тучи в небесах, только дождь, выброшенный ими вниз, на грешную землю.
– Дженни! – закричала принцесса, обернувшись к двери. – Дженни! Дженни!
Нет, ей не могло показаться. Лиззи знала, что фантазия ее сильна, что воображение способно рисовать удивительные картины, но прежде никогда они не были столь реальными. Девушка вновь обернулась к двери, понимая, что внизу не шевельнулось ни единое тело. Обычно, стоило ей только подать голос, служанка бежала по лестнице вверх, если Дженни не было на месте, за ней тут же шел мальчик-посыльный, кухня оживала, слыша свою госпожу. Сейчас же никого не подгоняла воля принцессы.
– Дженни! – повторила она, все не теряя надежду.
Гром затрещал высоко в небесах, забил в барабаны, будто подбадривая идущее в бой войско. Лиззи оглянулась к двери, но взгляд тут же вернулся обратно к окну, ища в тенях два светящихся глаза. Никого. Никого здесь нет, нет и не было. Принцесса застыла, прислушиваясь к звукам башни. Где все слуги, где мальчишка, коловший дрова, где старик, что следил за прибывающими? Лиззи прикусила губу, шагнув навстречу двери.
Ей редко приходилось спускаться в комнату слуг, но сегодня именно такой случай. Пленница спрятанной за горами башни быстро спускалась по ступеням, чувствуя, как темные локоны прыгают, свисая то на плечи, то на спину. Чепец держался на лентах, что вот-вот потеряют хватку и дадут кудрям принцессы выбраться на свободу, придав ей неряшливый простужай вид. В коридоре не горело ни единого факела. Лиззи не знала, когда именно их зажигают, но что-то подсказывало: в этот час уже должен трещать огонь. Где же Дженни? Пусть она не была столь приятным собеседником, свою работу девушка всегда выполняла исправно.
– Дже…
Голос принцессы замолк на высокой ноте, оборвался, словно тонкая нить. Элизабет услышала, как в чреве нижней комнаты, в самом центре первого этажа шевельнулось что-то… Большое. По каменным стенам прокралась дрожь, она проникла и под кожу принцессы, шевельнулась под мышцами. Девушка почувствовала, как на мгновение у нее закружилась голова, волнение захватило ослабшее в заточении тело, и сердце все быстрее билось в груди. Кто здесь?
Или что, что здесь, с ней под одной крышей? Джанин не могла уйти, слуги, имен которых Элизабет не узнала за целый год, тоже. Убиты? Бежали? Что бы то ни было, ей и самой лучше всего уйти. Словно напоминая о себе, гром прокатился под черными небесами, заставил ночного гостя вновь шевельнуться в комнате под полом. «Уходим», – запищало что-то в груди. Принцессе нужен плащ, чтобы скрыться от дождя, ей нужно вернуться к собственному гардеробу. Вопреки всем инстинктам девушка обернулась, вбежала вверх по каменным ступеням и громко хлопнула дверью. Она не желала шуметь, лишь спешила, спешила скрыться от опасности.