Сестры Габриэля голосовали за розовый как новый цвет и были очень разочарованы, когда я настояла на белом. Но, я сказала им, что они могли окрасить в розовый дверь.
Это же гараж. Как это может ему повредить?
— Это — гараж, — сказала я Адаму, который скептически смотрел на ярко-розовую дверь. — Как это может ему повредить?
Он засмеялся и покачал головой. — Это заставляет меня щуриться, даже в темноте, Мерси. Эй, я знаю, что подарить тебе на следующий день рождения, — сказал он. — Набор инструментов, розовый или фиолетовый. А может и леопардовый.
— Ты спутал меня с моей матерью, — сказала я с достоинством. — Дверь окрашена дешевой краской — ни одна уважающая компания, не выпускает краску такой безвкусной цветовой палитрой. Дай ей пару недель, и она превратится в оранжево-розовый цвет. Тогда я могу нанять их снова, чтобы покрасить в коричневый или зеленый цвет.
— Полиция обыскала дом Блеквуда, — сказал мне Адам. — Они не нашли никаких признаков Блэквуда или Эмбер. Официально, они считают, Эмбер, возможно, сбежала с Блеквудом. — Он вздохнул. — Я знаю, что бросать тень на Эмбер несправедливо, но это была лучшая история, которую мы смогли придумать и при этом оставить ее мужа на свободе.
— Люди, для кого это имеет значение, знают — сказала я ему. — У Эмбер не было ближайших родственников, о которых она заботилась. Через несколько месяцев я предварительно запланировала поездку в город Меса, штат Аризона, где жила Чар. Я скажу ей, Чар, потому что она была единственным другом Эмбер, о котором она позаботилась бы. — Никто не попадет в беду от этого, не так ли?
— Люди, для кого это имеет значение, знают — ответил он с легкой улыбкой. Неофициально Блэквуд напугал до чертиков очень много людей, которые рады видеть его пропавшим. Никто не станет содействовать ему.
— Хорошо. — Я коснулась ярко белой стены рядом с дверью. Я надеялась, что это не отпугнет клиентов. Люди забавны. Мои клиенты смотрят на мой захудалый с виду гараж и знают, что экономят деньги, я не вкладываюсь в «подтяжку лица».
Кузина Тима Кортни заплатила за всю краску и труд взамен за снятие моих обвинений с нее. Я полагаю, что ей причинили достаточно боли.
— Я слышал, вы с Зи решили что-то о гараже.
Я кивнула. — Я должна расплатиться с ним немедленно — он так сказал, и он фейри, так что я действительно должна это сделать. Он собирается одолжить мне денег, чтобы сделать это на той же процентной ставке, как и у первоначального кредита.
Он усмехнулся и открыл розовую дверь, чтобы я могла пройти внутрь. — Так ты не хочешь платить ему такую же сумму, как и прежде?
— Дядюшка Майк это придумал, тем самым осчастливив Зи. — Позабавив, больше подходит. У всех Других странное чувство юмора.
Стефан сидел на стуле у кассы. Он провел две ночи, сидя в подвале у Адама, затем исчез, не сказав ни слова Адаму или мне.
«Эй, Стефан,» сказал я.
«Я пришел, чтобы сказать тебе, что мы больше не связанны,» сказал он мне сухо. «Блэквуд сломал ее.
— Когда? — Спросила я. — У него не было времени. Ты ответил на мой призыв — и это было не за долго до того, как
умер Блэквуд.
Я думаю, что это случилось когда он кормился тобой снова. — сказал Стефан. — Потому что, когда Адам позвонил мне и сказал, что ты пропала, я не смог найти тебя.
— Тогда как тебе удалось меня найти? — Спросила я.
— Марсилия.
Я смотрела на его лицо, но я не могла прочитать, чего ему стоило, попросить ее о помощи. Или что она потребовала взамен.
— Ты не сказал мне это, — возмутился Адам. — Я бы пошел с тобой.
Вампир угрюмо улыбнулся. — Тогда она бы ничего не сказала мне.
— Она знала, где жил Блэквуд? — спросил Адам.
— Это то, на что я надеялся. — Стефан взял ручку и играл с ней. Должно быть, я использовала ее последней, потому что пальцы испачкались в жирном черном масле. — Но нет. Она знала, что у Мерси было сообщение для меня с кровью и сургучной печатью. Ее кровью. Она могла отслеживать сообщение. А так как оно было в пределах Спокана, мы оба были уверены, что письмо все еще у Мерси.
Это напомнило мне. Я вытащила мятое письмо из своего заднего кармана. Оно избежало стирку с моими джинсами — но только потому, что у Сэмуэля была привычка проверять карманы прежде, чем кинуть в стиральную машинку.
Что-то насчет гаек и болтов побывавших в сушилке и раздражающе шумевших — я думала, что это было направлено на меня, но я, возможно, была параноиком.
Стефан взял письмо так, словно я протянула ему бутылку нитроглицерина. Он распечатал его и прочел. Закончив, он сжал его в руке и уставился на прилавок.