— Марсилия потеряла двух важных мужчин, — сказал Сэмюэль, — Андрэ и Стефана. Она уязвима теперь.
— У нее есть три других влиятельных вампира, — сказал я ему. — Но Бернард и Эстель не кажутся довольными Марсилией в последнее время. — я сказала им о конфликте. — Есть Вульфи, я предполагаю, но он …
Я пожала плечами. — Я не хочу полагаться только на Вульфи для верности-он не из таких.
— Вампиры — хищники, — сказал Адам. — Так же как и мы. Если Блэквуд чувствует запах слабости, тогда я предполагаю, что имеет смыл, то что он захотел больше территории.
— Мне нравится, — сказал Сэмюэль. — Блэквуд не командный игрок. Это соответствует. Это не значит, что вывод полностью верен, но он подходит. — Адам потянул шею, избавляясь от напряжения, и я услышала хруст позвонков. Он слегка улыбнулся мне.
— Сегодня вечером, я позвоню Марсилии, и расскажу ей о том, к чему мы только что пришли. Это не догма, но вполне вероятно. Бьюсь об заклад, мы добьемся от Марсилии более тесного сотрудничества. — Он посмотрел на Сэмюэля. — Если ты дома, мне лучше вернуться к работе. Я скажу Джесси приехать сюда после школы — если ты не возражаешь. Ауриэль занята, Хани есть над чем поработать, а Мэри Джо … не в форме.
После того, как Адам уехал, Сэмюэль лег спать. Если бы что-то произошло, он поднялся бы достаточно быстро — но это сказало мне, что Сэмюэль, по крайней мере, не думал, что днем может произойти нападение.
Ни один из них даже не вспомнил о том, что я вылила на них клюквенный сок.
Несколько часов спустя подъехала машина и из нее вышла Джесси. Она помахала в след удаляющейся машине, а затем на волне позитива влетела в дом. Волосы Джесси были выкрашены в черный с синими прядками. Я зажала нос:
— Что за духами ты пользуешься?
Она смеялась: — Прости, я пойду помою руки. Натали купила новые духи и настояла на том, чтобы все побрызгались ими.
Я махнула ей в сторону своей спальню рукой, которая не зажимала мой нос:
— Иди воспользуйся моей. Сэмуель спит рядом с главной ванной.
А когда она не сдвинулась с места, я дополнила:
— Поспеши, ради Пита. Этот запах ужасен.
Она понюхала свою руку. — Не для меня. Она пахнет розами.
— Не розами, — сказала я ей, — формальдегидом.
Она усмехнулась, затем шмыгнула в мою ванную, чтобы отмыться.
— Так, — сказала она, когда вернулась, — поскольку мы находимся под домашним арестом, пока вампы не успокоятся, и раз я была сегодня первоклассным студентом, и сделала всю домашнюю работу в школе — почему бы нам с тобой не сделать пирожных с орешками?
Мы сделали пирожные, и она помогла мне сменить масло в моем фургоне. Уже темнело, когда мы настроили воздушный компрессор, выдувая воду из моей маленькой подземной спринклерной системы, когда Сэмюэль появился в дверях с мутными глазами, ворчанием, и пирожным в одной руке.
Он немного поворчал о девчонках, пишущих в твиттере, которые наделали слишком много шума. Я посмотрела вверх, на темное небо и, решила, что поздний час был больше связан с его пробуждением, чем рев моего воздушного компрессора.
Он рассмешил Джесси своим брюзжанием. Сделав оскорбленный вид, он повернулся ко мне. — Ты закончила?
Он видел, как я скручиваю шнуры и шланги, так что я закатила глаза, посмотрев на него.
— Непочтительность, — сказал он Джесси, грустно качая головой. — Это все, что я получаю. Может быть, если я возьму тебя и накормлю, она начнет относиться ко мне с уважением, которого я заслуживаю.
Но он схватил компрессор, прежде чем я смогла откатить его к опоре сарая.
— Куда ты ведешь нас? — сказала Джесси.
— В Мексиканец, — сказал он уверенно.
Она застонала и предложила русское кафе, которое только что открылось поблизости. Они спорили о выборе ресторана на всем пути до сарая и обратно, и в машине.
В конце концов мы выбрали пиццерию «Колумбия» — шумное место с детской площадкой и вкусной едой.
Адам ждал нас, смотря небольшой телевизор в моей кухне, когда мы возвратились. Он выглядел усталым.