— Который превращается в койота, — сказал он, с улыбкой в голосе.
— Так что тебе не придется беспокоиться о плохих парней очень много.
И мы увлеклись этим немного серьезным, ускоряющим ритм сердцебиения флиртом. По телефону страсть не навлекла приступа тревоги.
Я повесила трубку, в конце концов. Нам обоим нужно вставать рано утром, но звонок встревожил меня и спать нисколько не хотелось. Через несколько минут я встала и долго смотрела на швы на моем лице. Они очень маленькие и аккуратные, индивидуально связанные, и когда мое лицо меняет форму, они не тянут. Доверила оборотню, сделать мне стежки, и вот, я могла двигаться вместе с ними.
Я избавилась от одежды и открыла дверь спальни. И, как койот, выскочила из недавно установленной двери для собак и рванула в ночь.
Я покрыла несколько миль, прежде чем отправиться к реке и моей любимой местности для пробежки. Так было, пока я не остановилась, чтобы напиться из реки, тут я почувствовала запах вампира — и не моего вампира. Я стояла на отмели реки и плескались в воде, как если бы ничего не почувствовала.
Но это не имело значения, поскольку у этого вампира не было никакого желания оставаться незамеченным. Если бы я не почувствовала его запаха, характерный звук патрона ружья, вставшего на свое место было достаточным заявлением о намерениях. Он, должно быть, следовал за мной от дома. Или, может быть, его обоняние было таким же хорошим, как у вервольфа. Во всяком случае, он знал, кто я.
Бернард стоял на берегу, держа оружие явно не в первый раз, направив дуло на вашу покорную слугу. Вампир с ружьем — это слегка походило на Челюсти с цепной пилой, слишком хорошо. В данном случае, я предпочла бы цепную пилу. Я ненавижу ружья. У меня есть шрамы на заднице от выстрелов с близкого расстояния, но это был не единственный раз, когда в меня выстрелили-только худший. Скотоводам Монтаны не нравятся койоты. Даже койоты, которые просто проходят мимо, и никогда не нападут на ягненка или курицу. Неважно, насколько весело гоняться за курами…
Я повиляла вампиру хвостом.
— Марсилия была настолько уверена, что он убьет тебя, — сказал мне Бернард. Он всегда звучал для меня, как один из Кеннеди, широко и плоско. — Но я вижу, что он обманул ее. Она не так умна, как ей кажется — и из-за этого она падет. Ты мне нужна для вызова своего Хозяина, так чтобы я мог поговорить с ним.
Мне потребовалось время, чтобы вспомнить, какого Хозяина он имел в виду. И потом, я не знаю, как это сделать. У меня было так много новых связей, и я не знала, как использовать любую из них. А что, если я позову Стефана и в итоге придет Адам?
Я собиралась слишком долго. Бернард нажал на курок. Я думаю, он не целился в меня — если только он не был по-настоящему плохим стрелком. Но некоторые из этих глупых гранул отскочили, и я резко тявкнула. Он зарядил следующий патрон в ружье прежде, чем я перестала жаловаться.
— Позови его, — сказал Бернар.
Хорошо. Думаю, это не так уж и сложно, иначе Стефан рассказал бы мне подробнее о том, как это сделать. Я надеялась на это. Стефан? Я думала, как могла, это оказалось сложнее. Стефан!
Если бы я решила, что он будет в опасности, я бы никогда не позвала его. Но я была уверена, что Бернар, как и Эстель, собирался попытаться просто переманить Стефана на свою сторону в гражданской войне против Марсилии.
Он не пытался сделать что-либо сразу же, и после того, как Стефан имел дело с Эстель, я не волновалась о Бернарде, до тех пор, пока элемент неожиданности не сыграл свою роль.
Бернард был одет в джинсы, кроссовки и полу-повседневную рубашку на кнопках спереди — но он все еще был похож на бизнесмена девятнадцатого века. И хотя его обувь была с галочками светящимися в темноте, он не был тем, кто смешался бы с толпой.
— Мне очень жаль, что ты так упряма, — сказал он. Но прежде, чем он смог применить оружие для заключительного, болезненного, и, возможно, фатального выстрела, Стефан появился от … откуда-то и выдернул оружие из его рук. Он ударил его стволом о камень, затем передал, ставший не таким полезным, назад Бернарду.
Я выбралась из воды и отряхнулась, так что вода попала на них обоих, но никто не отреагировал.
— Чего ты хочешь? — спросил Стефан хладнокровно. Я подошла к нему и села у его ног. Он посмотрел на меня и, прежде чем Бернард мог ответить на его первый вопрос, он сказал: — Я чувствую запах крови. Он тронул тебя?
Я открыла рот и по волчьи улыбнулась ему. Я знала по опыту, что несколько дробин вошли не глубоко в мой зад, возможно, даже не достаточно глубоко, чтобы пробиться через шерсть — у меха есть много преимуществ. Я не слишком рада произошедшему, но Стефан не понимал волчий язык тела. Таким образом, я сказала ему, что все прекрасно способом, который он не смог перепутать — и моя поясница заболела, когда я виляла ему хвостом.