— Доктор Хартфилия, — с нажимом повторила доктор Штраус, и её холодная улыбка вспорола мне живот, выпуская наружу всю уверенность в себе. — Ваш ответ?
— Железодефицитная анемия, — сквозь зубы прошептал Нацу, делая вид будто кашлянул.
— Железодефицитная анемия, — с ватным языком повторила я.
— Правильно, — доктор Штраус кивнула, а затем переключилась на другого интерна. — Доктор Фудлер, какое лечение нужно назначить такому пациенту?
Внимание главврача перешло на высокого парня в круглых очках, который стоял с другого края нашей небольшой группы, и я смогла немного расслабиться и осознать, что же только что произошло.
— Спасибо, — выдохнула я благодарность вместе с остатками гордости.
Я повернулась к своему спасителю и едва не ослепла от сияния довольных карих глаз.
— С тебя причитается, подруга, — Нацу подмигнул и кивнул в сторону выхода. — Когда бежал сюда с вызова, видел в столовой очень аппетитный салат с тунцом.
— Тогда встретимся там на обеде, — сказала я и поняла, что, кажется, угодила в какую-то ловушку.
Не то чтобы я сомневалась в доброте Нацу или чём-то таком, просто странное ощущение, что между нами сейчас произошло что-то важное, не хотело меня отпускать.
Он ведь всего-навсего подсказал мне ответ, потому что я отвлеклась, так бы я на него сама наверняка ответила, ничего такого. Всего лишь выручил в сложную минуту. Но так ли всё просто? Быть может, это странное чувство появилось оттого, что раньше мне никто не помогал?
Неужели так поступают друзья?
Додумать эту мысль я не успела — обход и опрос никто не отменял, так что пришлось сосредоточиться и попытаться снова не сесть в лужу. Доктор Штраус хоть и казалась мне ангелом во плоти, но интуиция подсказывала, что с ней всё не так просто.
***
Когда стрелки на часах показали семь вечера, я не поверила своим глазам. Двенадцать часов в клинике ощущались как несколько суток без перерывов на сон и отдых. Я едва волочила ноги в ординаторскую, чтобы выпить свой первый за день стаканчик чая, но, кажется, сил мне на это не хватит.
Может, угнать инвалидное кресло из приёмного покоя? Оно такое мягкое и с колесами… я ведь уже не могу сама передвигаться…
Нет! Шлёпнув себя ладонью по щеке, я прошла мимо кресла и даже не обернулась посмотреть на его сверкающие подлокотники. Держи себя в руках, Люси, ты же врач.
Интересно, что бы сделал Нацу? Наверняка прокатил бы меня на этом кресле. Мы бы неслись по коридорам, он — ослеплял бы прохожих своей белоснежной улыбкой, я — весело смеялась. Потому что, кажется, я уже успела сойти с ума.
Эх, как жаль, что за весь день так и не получилось попасть в столовую. В животе урчало ещё с утреннего обхода, но вызовы сыпались один за другим, будто только и ждали, когда у меня появится свободная минутка. Пейджер, буквально не переставая, жужжал и наверняка протёр мне дыру в кармане.
Неужели всегда будет так сложно?
Впереди показалась заветная дверь в ординаторскую, и у меня открылось второе дыхание. Ноги сами понесли меня вперёд, ведомые мозгом, жаждущим горяченького чая.
Послышались знакомые голоса, и я на секунду замерла, взявшись за ручку. Кажется, в комнате были Нацу и доктор Скарлет. И, судя по тону, разговор у них был достаточно странный.
Приложившись ухом к стеклу и почувствовав себя недошпионом, я прислушалась к тому, что происходило прямо сейчас в ординаторской.
— Доктор Штраус — самое злобное существо на планете, может быть, даже воплощение самого Сатаны.
Голос доктора Скарлет звучал, как сталь, рассекающая камни — остро и неумолимо жёстко. У меня аж мурашки по телу прошли. Не хотела бы я, чтобы когда-нибудь она и со мной так говорила.
— А вот тут я не согласен, — возразил Нацу. — Доктор Штраус добрейший человек. Она передала мне этого пациента и сказала позаботиться о нём. А ведь мистер Смит едва нас понимает.
— Идиот, — отрезала доктор Скарлет. — Ей нужны его деньги по страховке. Медицина давно перестала помогать тем, кто в этом действительно нуждается. Мы работаем, чтобы продлить жизнь таким овощам, как мистер Смит, и лечим тех, кому плевать на своё здоровье, но есть хорошая страховка. А теперь замолчи и не мешай мне смотреть сериал. У меня перерыв.
Заходить в ординаторскую резко перехотелось. Пожалуй, загляну-ка я всё-таки в столовую. Может, там осталось ещё хоть что-то съедобное.
***
В щёку упирался уголок медицинского справочника, но я не могла даже пошевелиться, чтобы убрать его. Усталость навалилась на меня сильно и неожиданно. Стоило мне только переступить порог квартиры, как я не заметила, что оказалась на диване, лежа поверх одежды, книг и, кажется, коробки от вчерашней пиццы. Всё тело ломило, а мышцы неприятно ныли от перенапряжения. Хотелось просто закрыть глаза и уснуть, но в телефоне висело десять пропущенных от отца, которые уже нельзя было игнорировать.