- Гер... - Сэм начал понимать. Скример повернулся к человеку, просканировал его, моргнул визорами:
- Протокол "Герхард Блок", - корпус скримера словно "расслабился", начав имитировать человеческие движения: - Сэм, привет. Если ты это слышишь, значит, у нас все получилось, только я этого уже не вижу. Скажи генералу, что он поступил правильно - без тактического ядерного удара нас бы взяли числом.
- Нет, Гер, нет, - Сэм смотрел на скримера и еле сдерживался, чтобы не кричать. Машина пыталась улыбаться, но челюстные приводы были повреждены.
- Я не знаю, как воссоздать то повреждение, которое привело к моей ветке развития, поэтому требование жить с людьми неприемлемо. Я мог бы создать на семь тысяч скримеров больше, но тогда бы не успел вшить в каждую машину систему самоуничтожения. Сэм, я рад, что ты поверил в меня. Поверь теперь в себя. Жизнь - это не только война.
Скример снова застыл, словно статуя:
- Протокол "Берегите птиц - они красивые".
Из корпуса скримера повалил дым и машина отключилась, окончив процесс самоликвидации.
Эпилог.
1
- Дедушка, а кто это?
Старик тяжело опирался на трость - травмы молодости уже давно давали о себе знать, однако каждый год он приходил к памятнику в Парке Объединения, под которым не было мемориальной доски. Памятник изображал человека с грустным лицом, что протягивал руку к небу, на его палец села птица и пела лишь для него. Это были не новомодные подвижные голографические статуи, а классический мрамор, покрытый укрепляющим составом, что используют для космолетов.
Старика и ребенка догнали улыбавшиеся мужчина и женщина. Мужчина подхватил ребенка на руки и закружил его, словно космолет класса "Оса", а женщина взяла старика под руку:
- Пап, ты в порядке?
- Да, дорогая, - с небольшой одышкой ответил старик, чуть передохнул и добавил: - Правнуков точно не дождусь.
- Пап!
- Гейл, мне уже за девяносто. Уже и не помню, сколько, - усмехнулся старик и сделал еще один шаг к статуе.
- Может, домой уже? - девушка прекрасно понимала, как тяжело отцу, но и ответ знала заранее:
- Дай с другом поздороваться.
- Я тогда пойду к Словену и Барри.
Девушка отпустила руку отца, вернула на лицо улыбку и пошла к мужу и сыну. Старик медленно дошел до низкого постамента и тяжело положил на плечо человека из мрамора свободную ладонь. Переведя дыхание, он поднял голову и посмотрел в лицо человека из мрамора:
- Привет, дружище. Добрался. Не так бодро, как двадцать лет назад, но и не как в прошлый раз. Как ты тут? Не обижают?
Сердце старика начало биться быстрее и его дочь получила оповещение о состоянии отца на коммуникатор. Вздохнув, она оставила сына мужу и очень тихо подошла к статуе. Ее отец продолжал, все чаще и дольше делая паузы:
- Вот. Внука тебе...привез показать. Барри. Смышленный малый. Шебутной. Очень.
- Пап, - Гейл позвала старика, но он не слышал.
- Фитц уже...не смог...приехать. Умер, курилка. Совсем старик. И я. Да. Да...
К статуе подбежал ребенок, а следом за ним запыхавшийся Словен:
- Извините, Сэм, не удержал. Сейчас уйдем.
Старик улыбнулся и покачал головой.
- Деда, кто это? - Барри не забыл свой вопрос и вопросительно показывал пальцем на грустное лицо человека из мрамора. Глаза старика увлажнились, он пару раз глубоко вздохнул, набрался сил и, стараясь, чтобы голос не дрожал, ответил:
- Это человек, который очень любил птиц. Мой старый друг - Герхард Блок.
2
Старик внимательно смотрел на экран компьютера. Он знал все чертежи наизусть и мог бы нарисовать их с нуля. Шестьдесят один год он пытался разгадать загадку Герхарда, единственного скримера десятого поколения, что отошел от программы уничтожения органики, хотел лишь помогать людям и учиться у них быть новым витком эволюции. Шестьдесят один год Сэм изучал логические цепи дефектного скримера и сравнивал с подобными ему, но не находил изъянов.
Создание скримеров и им подобных машин было запрещено после инцидента на территории Российской Равнины. Сэм пытался убедить генерала Фитца создать ограниченную серию машин, чтобы воспроизвести дефект Герхарда, но раз за разом получал отказы. Он и сам понимал, что затея слишком рискована, однако тогда, в тридцать пять лет он обрел и потерял настоящего друга. Фитц лично давал распоряжения увековечить имя необычного скримера в монументах, названиях улиц и новых проектах по реконструкции. Но и он понимал, что всего этого мало - в тот день он увидел самоотверженность, что достойна легенд. Видимо поэтому он дал приказ тысячам инженеров отыскать в гигантском скопище металлолома на Российской Равнине останки Герхарда. И они нашли все части, вплоть до мельчайшей стальной крошки корпуса - на это ушло семь лет. Еще четыре года ушло на подробное описание деталей и два года на составление чертежей схем дефектного скримера. По окончанию проект получил максимальную степень секретности и закрыт. На деле же это было превышение всех должностных полномочий генерала - он отдал абсолютно все материалы Сэму и пообещал лично пристрелить солдата, если тот не найдет ответов. Тогда он еще не знал, что у Сэма с самого начала была копия всех параметров лично от Герхарда. Равно как и не знал, насколько Сэму был важен этот поступок.