Генерал Фитц умер двенадцать лет назад в девяностолетнем возрасте.
Старик потер правое колено, нахмурился и вернулся к началу чертежа эвристического боевого анализатора Герхарда. Шестьдесят один год без результатов. Любой бы уже сдался, но Сэм возвращался к началу снова и снова - он не верил, что ответа не существует.
- Так нельзя, Гер, нельзя, - прошептал старик и устало положил ладони на стол. Через минуту в комнату вбежала Гейл с коммуникатором в руках:
- Папа! Папа, что случилось?!
Старик перевел глаза от экрана на дочь:
- Ничего, все в порядке, - на последнем слове его голос предательски дрогнул.
- Анализатор показал, что у тебя очень быстро бьется сердце. Ты точно в порядке?
- Да, дорогая, - тихо, давя ком в горле, ответил Сэм, но сил держаться не хватило и он сказал: - Я не знаю ответа...
Впервые за шестьдесят один год Сэм зарыдал.
3
- Да, он сидел в кресле и уронил чашку, - Гейл опять промокнула платком глаза. Врач печатал, что говорила девушка, и время от времени кивал.
- Вы понимаете, что в девяносто шесть лет здоровье уже не то, что в тридцать?
- Простите, - в голосе Гейл появилась сталь: - Вы хотите издалека пойти к эвтаназии?
Врач убрал пальцы с клавиатуры, снял очки и убрал их в карман халата. За годы практики он привык говорить дурные новости так, как есть, без прикрас. У него никогда не получалось мягко говорить о том, что никто не хочет слышать:
- Технически, мы можем отключить систему поддержания жизни - это не эвтаназия. Господин Майлз ничего не почувствует. Дело в том, что...
- Сколько вам лет?
- Простите?
- Возраст. Сколько вам лет?
- Пятьдесят три, но что...
- Моему отцу, Сэму Майлзу, девяносто шесть лет. Он старик и ему трудно ходить. Иногда он устает, когда идет в туалет, но я всегда рядом и никогда его не бросала. Сэм Майлз.
- Да, я помню, как зовут вашего отца...
- Нет, не помните, уважаемый. Шестьдесят один год назад он сделал так, что ваш отец смог трахнуть вашу мать и она родила вас. Это Сэм Майлз, который остановил геноцид людей скримерами! Это герой человечества и ни одна паскуда не посмеет даже заикаться о том, что его можно бросить подыхать, потому что какому-то бюрократу хочется сэкономить. Ты. Меня. Понял?
Врач инстинктивно отстранялся от Гейл, одновременно вспоминая школьную программу о героях современности.
- Инцидент со скри... - начал говорить врач и Гейл вспыхнула от ярости:
- Инцидент?! Полномасштабный геноцид планет, бойня на Российской Равнине, тактический ядерный удар, запрет на воссоздание искусственного интеллекта, объединенное правительство, годы страха, что один гребаный скример мог уцелеть! Инцидент? Инцидентом будет, если тебя расстреляют за халатность в отношении моего отца!
***
- Папа, ты у меня сильный, - снова и снова повторяла Гейл, держа руку отца. Аппарат искусственной вентиляции легких ровно гудел в палате.
- А когда деда проснется? - Барри отвлекся от игры на планшете и залез на подоконник. За окном сидела птица и пела, но ее не было слышно. Гейл закрыла глаза и тихо прошептала:
- Скоро, сынок, скоро. Дедушке просто нужно немного отдохнуть...
4
Гейл отстраненно смотрела в окно, не видя за ним ни снега, ни людей.
- А еще Барри попросил на Рождество интерактивную книгу про скримеров. Не знаю, может, ему рано еще?
Писк аппарата, считывавшего пульс ее отца, уже не воспринимался отдельным и посторонним звуком.
- У Словена на работе все хорошо, его не стали повышать в этом году, но уже подписали бумаги, что с января займет должность руководителя отдела.