- Мам, что там? - сыну уже не терпелось начать праздновать, он радовался, что мама смогла приехать, что мама опять улыбается, что папа за ее спиной тоже расслабился и будто даже плечи расправил, что праздник стал ощущаться не только в огоньках на голографической елке, но и будто в воздухе.
- Открывай, - заговорщицки подмигнула Гейл и взяла Словена за руку. Барри поднял ткань и под ней оказалась не коробка, а клетка, в которой дремала желтая птичка.
- Мам...это...
- Это канарейка, сынок, - снова улыбнулась Гейл. Птичка открыла глаза, вздрогнула и коротко пискнула.
- Мам, а как...как ее можно назвать? - Барри зачарованно смотрел на птицу, повернувшую набок голову.
- Как хочешь - это твой питомец теперь.
- Гера! Я назову его Герой, как друга дедушки! - Барри прильнул к клетке и во все глаза рассматривал желтую птичку.
***
Барри уснул в кресле и Словен взял его на руки, чтобы унести в кровать на втором этаже.
- Я скоро, - прошептал он Гейл и ушел. Женщина проводила их взглядом и повернулась к клетке:
- Ну что, птичка, как тебе в доме? Не жарко, не холодно?
Гейл взяла со стола бокал с глинтвейном, сделала маленький глоток.
- Как ты уже понял, Гера, сына зовут Барри, а мужа Словен. Они хорошие ребята, Сэм любил их.
Птичка перескочила с жердочки на пол клетки и повернула голову на другой бок.
- Ты понравился Барри.
Канарейка медленно подняла голову:
- Старался, Гейл. Когда Словену скажешь?
Гейл сделала еще один глоток из бокала:
- Не знаю, Герхард. Ты закончил тестирование блоков памяти?
- Да, Гейл. Последний блок - завод, где я делал защитных скримеров.
- Ты погиб героем.
- Ты с кем это там? - Словен спускался по лестнице и улыбался: - Барри так и не проснулся.
- Хорошо, - улыбнулась в ответ Гейл: - Это я папу с Рождеством поздравляла.
Канарейка прыгнула обратно на жердочку и выдала короткую трель.
Конец