— Ты не сможешь меня убить, — проскрипело оно. — Я уже мёртвый. Я здесь навсегда.
— Тогда вали отсюда! — Илья выдернул топор и ударил снова, по голове.
Голова существа раскололась, как перезрелая тыква. Из неё посыпалась та же чёрная труха, смешанная с чем-то белым, похожим на грибницу. Тело рухнуло на землю и начало таять, растворяться в тумане.
Илья схватил Варю за руку и потащил прочь, не оглядываясь. Она не сопротивлялась, но шла как заводная кукла — механически, невидящим взглядом.
— Варя! — он остановился, развернул её к себе, заглянул в глаза. — Ты здесь? Ты меня слышишь?
Она моргнула раз, другой. В глазах появилось осмысленное выражение.
— Я... да, — выдохнула она. — Я... господи, я чуть не пошла к нему. Я же любила его. Думала, он живой, просто бросил... а он здесь. Уже год здесь.
— Это не он, — повторил Илья. — Запомни: ВСЁ, что здесь говорит ласково — врёт. Все, кого мы любили — не здесь. Здесь только их тени. Пустые. Злые.
Варя кивнула, вытерла слёзы.
— Пошли. Я в порядке. Правда.
Они двинулись дальше. Лес становился гуще, темнее. Солнце сюда почти не проникало, хотя по времени должен быть день. Вокруг сгущались сумерки.
И вдруг деревья расступились.
Поляна. Та самая. Круглая, правильная, с потрескавшейся землёй. И люди в кругу.
Их стало больше. Намного больше. Илья насчитал не меньше двадцати фигур. Они стояли плотнее, чем в прошлый раз, почти касаясь друг друга плечами. И все, абсолютно все, смотрели на них.
— Они ждали, — прошептала Варя. — Знали, что мы придём.
В центре круга, там, где земля была особенно потрескана, виднелось что-то тёмное. Камень. Огромный, чёрный, с неровными краями, он выступал из земли примерно на полметра.
— Камень, — выдохнул Илья. — Он там.
Между фигурами были проходы. Узкие, но пролезть можно. Прямо к центру.
— Надо идти, — сказал он. — Быстро и не останавливаясь. Не смотреть им в глаза. Помнишь?
— Помню, — кивнула Варя. — Не смотреть. Не слушать. Идти к камню.
Они сделали шаг на поляну.
И мир взорвался звуками.
Сотни голосов заговорили одновременно. Кричали, шептали, звали, умоляли, проклинали. Илья слышал мать — она просила вернуться, не ходить туда, там опасно. Слышал жену — она плакала и говорила, что всё простила, только вернись. Слышал дочь — она звала его по имени тоненьким, детским голоском.
— Папа! Папочка! Не уходи! Папа, мне страшно!
— Не смотри! — крикнул Илья сам себе, впиваясь ногтями в ладони. — Это не они! Не смотри!
Варя шла рядом, зажмурившись, наощупь. По её щекам текли слёзы, но она не открывала глаз.
Они прошли первый ряд фигур. Второй. До камня оставалось метров десять.
И тут фигуры зашевелились.
Медленно, с жутким скрипом, они начали поворачиваться к ним. Тянули руки, серые, иссохшие, с чёрными ногтями. Открывали рты в беззвучном крике.
— Илья... — голос Вари дрогнул. — Они... они хватают...
Он обернулся. Руки тянулись к ним со всех сторон. Одна схватила Варю за плечо, оставляя на куртке чёрные следы. Другая вцепилась Илье в руку — пальцы были холодные, как лёд, и сильные, как тиски.
— Не смотри им в глаза! — заорал Илья, вырываясь. — Просто прорывайся!
Он рубанул топором по рукам, держащим Варю. Руки отвалились, рассыпались трухой, но на их месте выросли новые. Фигуры напирали, окружали, смыкали кольцо.
— Нам не пройти! — крикнула Варя. — Их слишком много!
Илья лихорадочно искал выход. Краем глаза заметил движение справа. Там, за кольцом фигур, стоял Коля. Настоящий, не истлевший, а такой, каким Илья его видел впервые — в телогрейке, с рюкзаком, с улыбкой.
— Ну что, родимый, — сказал Коля. — Дошёл? Молодец. Только дальше не пущу.
Он шагнул в круг. Фигуры расступались перед ним, как живые. Подчинялись.
— Ты хозяин? — спросил Илья, вырываясь из десятка рук, тянущихся к нему.
— Я первый, — кивнул Коля. — Я тут главный. И я не пущу тебя к камню. Потому что если ты его уберёшь — мы все исчезнем. По-настоящему. А мне здесь нравится. Понимаешь? Мне здесь хорошо.
— Ты же человеком был! — крикнула Варя. — Ты же в дневнике писал — простите! Ты не хотел!
— Мало ли что я писал, — поморщился Коля. — Думал тогда по-человечески. А теперь я — место. Я — скрип. Я — вечность. И вы станете частью меня.
Он поднял руку. Фигуры замерли, перестав хватать Илью и Варю, но не отпуская их.
— Смотрите, — сказал Коля. — Я покажу вам, что вас ждёт.
Он щёлкнул пальцами, и мир вокруг поплыл.
Илья увидел себя. Стоящего в кругу. Глаза пустые, на губах улыбка. Рядом с ним — Варя. Тоже в кругу. А вокруг них — десятки, сотни, тысячи людей. Поляна растёт, расширяется, поглощает лес, поглощает деревню, поглощает весь мир. И везде — люди в кругах. Мёртвые и вечные.