— Мы не могли доехать до леса, — сказал он медленно. — Мы только час в пути. Вокруг должны быть поля, деревни, а не это.
Проводница пробежала по вагону, бледная, растрёпанная.
— Сидите на местах! — крикнула она. — Что-то с путями! Сейчас разберутся!
Илья встал и пошёл в тамбур. Варя — за ним.
В тамбуре было пусто. Дверь на улицу была открыта — кто-то уже вышел. Илья спрыгнул на насыпь и замер.
Поезд стоял посреди леса. Не просто леса — того самого леса. Чёрные стволы, мох под ногами, тишина. И ни одной рельсы впереди. Пути обрывались метрах в двадцати от состава, будто их никогда и не было.
— Этого не может быть, — прошептала Варя. — Мы же не могли...
— Могли, — перебил её голос сзади.
Они обернулись. На подножке вагона стояла женщина. Лет сорока, в строгом костюме, с идеальной причёской — явно не деревенская, не туристка. В руках — кожаный портфель.
— Вы кто? — спросил Илья.
— Меня зовут Ирина Валентиновна, — женщина спустилась на землю. — Я следователь из Москвы. Вернее, была следователем. Последние пять лет занимаюсь делом о пропавших людях в Глухой Пади.
— Почему вы здесь?
— Потому что ждала вас, — она посмотрела на Илью в упор. — Знала, что вы вернётесь. Место не отпускает тех, кто в нём побывал. И тех, кто связан с теми, кто в нём остался.
Варя переглянулась с Ильёй.
— Вы были там? — спросила она.
— Нет, — Ирина Валентиновна покачала головой. — Я умнее. Я просто изучала. Двадцать три тома материалов. Интервью с выжившими, отчёты геологов, показания местных. И знаете, что я поняла?
— Что?
— Место не просто забирает людей. Оно их копирует. Создаёт двойников. И эти двойники живут среди нас.
В этот момент из леса донёсся звук. Скрип качелей. Ритмичный, мерный.
— Оно знает, что мы здесь, — сказала Ирина Валентиновна. — И оно послало за нами встречающих.
Из-за деревьев вышли люди. Человек десять. Все в одинаковых серых балахонах, с капюшонами, скрывающими лица. Они двигались синхронно, как по команде, и окружали поезд.
Пассажиры начали выскакивать из вагонов, кричать, но звук пропадал — скрип заглушал всё. Люди в балахонах подходили ближе, протягивали руки, серые, неестественно длинные.
— Не дайте им коснуться вас! — крикнула Ирина Валентиновна. — Если коснутся — станете одним из них!
Илья выхватил топор, который предусмотрительно взял с собой. Варя достала бутылку со святой водой — бабка Нюра дала новую, перед отъездом.
— Лей! — крикнул Илья.
Варя плеснула на ближайшую фигуру. Та зашипела, отшатнулась, но не рассыпалась — только капюшон упал, открывая лицо.
Илья замер.
Это было его лицо.
Не похожее — точно его. Глаза, нос, губы, шрам над бровью, оставшийся ещё с армии. Только глаза — чёрные, без белков, и кожа серая, как у трупа.
— Здравствуй, Илья, — сказал двойник его голосом. — Я — это ты, если бы ты остался в кругу. Я — твоя судьба, которой ты избежал. И я пришёл забрать тебя домой.
— Ты никто, — выдохнул Илья и рубанул топором.
Двойник рассыпался чёрной трухой, но на его месте встали двое других. Тоже с лицами Ильи. Потом ещё и ещё.
— Их слишком много! — крикнула Варя, отбиваясь от тянущихся рук. — Они размножаются!
Ирина Валентиновна что-то кричала, но скрип заглушал слова. Пассажиры метались, хватали вещи, пытались бежать в лес, но лес их не пускал — ветви деревьев изгибались, хлестали по лицам, не пропускали.
— На поезд! — заорал Илья. — Все на поезд!
Он схватил Варю и Ирину Валентиновну, втолкнул в тамбур, захлопнул дверь. Двойники остались снаружи, но не нападали — просто стояли и смотрели.
— Что это было? — выдохнула Варя.
— Это место показывает нам, что мы не уникальны, — ответила Ирина Валентиновна, поправляя растрёпанные волосы. — Что оно может создать любого из нас. В любом количестве. И что наши двойники уже здесь, в нашем мире, ждут своего часа.
— Зачем?
— Чтобы заменить нас. Когда место полностью восстановится, двойники выйдут в мир. И никто не заметит разницы. Они будут ходить на нашу работу, любить наших близких, жить нашу жизнь. А мы будем стоять в кругу. Вечно.
Поезд вдруг дёрнулся, загудел. Колёса застучали, состав медленно тронулся.
— Но рельсов нет! — крикнула Варя.
— Теперь есть, — сказал Илья, глядя в окно.
Под поездом стремительно вырастали рельсы. Прямо из земли, из ниоткуда. Они стелились перед составом, уходя вдаль, в сторону, где должен быть Питер. Или не Питер. Или вообще не этот мир.
— Куда мы едем? — спросила Варя.
— Туда, куда оно хочет нас отвезти, — ответила Ирина Валентиновна. — В центр. В самое сердце. Нас ведут.
Она повернулась к Илье.
— Вы знаете, кто я на самом деле?