— Катя, дай я тебя обниму, — Рома протянул ко мне руки, но Миша энергично оттолкнул его. — Твой телефон сел.
— От мороза он быстро разряжается.
— Я на свой всё снял. Правда рука тряслась от страха, что по башке прилетит.
Рома расстегнул куртку, распахнул её полы, сделав ещё одну попытку погреть меня на своей груди.
— Катя, иди ко мне.
— Эй, мачо, не дури, — Миша оттеснил Рому от меня. — Давай на выход, пока стихло. В хивусах погреемся.
Мы цепочкой потянулись друг за другом. Миша впереди, я посередине, Рома за мной. Где-то на полпути Миша подобрал свою куртку, критически хмыкнул, на ходу оделся.
— Ромочка, ты не пострадал?
— Я кинулся в угол за твоими вещами, а там оказалось безопасно.
Миша остановился, посмотрел на Романа.
— Ты ещё и видео снял, очевидец. Не растерялся.
— Ага. Кажется, до меня сейчас дошёл смысл фразы «ужасно красиво».
— Ромыч, если у тебя получилось, это будет бомба.
****
Мы, как три героя гуськом появились из пещеры «под свет софитов» — испуганные и удивлённые взгляды нашей группы. Лавина эмоций накрыла с головой. Накатил запоздалый страх, что всё могло случиться иначе, и не один из нас не вышел бы из царства Снежной Королевы. Попытка разглядеть соседку, увидеть злое разочарование в её глазах, не увенчалась успехом, она спряталась за спинами.
Мысль, что Екатерина — разрушитель, укреплялась в моём сознании. Неужели она здесь, чтобы проверить меня, вынудить скатиться до её уровня, пожелать ей того же, что она пожелала мне. Я знала, что в моём сердце нет вселенской любви: слишком много критики, резких суждений, желания доказать свою правоту.
Как Множитель я была далека от совершенства. То, что я это понимала, не меняло общей картины. Мне нравился посыл Марьяны — лучше укреплять внутренний стержень, чем скатываться в самобичевание и уныние. Она говорила: «Всё, что ты делаешь — это правильно, таково твоё понимание текущего момента. Главное мерило — совесть не даст упасть ниже ватерлинии».
— Все целы? — Юля с озабоченно — растерянным выражением лица встретила нас недалеко от входа. Её обеспокоенность выразилась тем, что она ближе всех подошла к пещере. Медленно выдохнув, я промолчала, не позволила раздражению на Юлю выплеснуться в злые слова.
— Нормально, — ответил Миша, и двинулся навстречу Оксане, которая кинулась к нему не совсем с «сестринским» взглядом.
Разбираться в психологии их отношений совсем не было желания. Меня трясло и знобило, я до сих пор не отогрелась. Ноги в валенках стали отходить от мороза, мне с трудом удалось сдержать стон, чтобы не показать свою слабость.
— Все в хивус, едем домой.
Рома растеряно засовывал мои белые тапочки в рюкзак. Заботливая зануда.
— Спасибо, — промямлила я, морщась от боли.
Держать лицо и внутреннее равновесие не получалось, от противоречивых эмоций в груди бурлила какофония чувств. Где-то за спинами, скрывая злорадную улыбку, пряталась Екатерина. Маленькая стерва провернула свой трюк, окунула меня в зловонную жижу смятения и страха. И даже если это просто моя фантазия, я не желала становиться рабой этих состояний.
Я прикрыла глаза. Что ж, детская сказочница — твой выход. Пора утихомирить распоясавшееся сознание, посмотреть на сход сосулек, как на выигрышный лотерейный билет, на квест, случившийся в самом сердце Байкала. Многие ли могут похвастаться, что испытали такую бурю эмоций? Кому батюшка Байкал устроил проверку и сейчас одобрительно ухмылялся в седую бороду.
Тепло ль тебе, девица? Тепло ль красавица?
Ох, тепло дедушка.
Множитель, как и любой человек, черпает энергию из того, что откликается его душе, будь то ребёнок, топающий по лужам, светящиеся окна в ночи, шелест травы или скрип снега. В моей нежно оберегаемой кладовушке памяти хранилось детство и всё, связанное с ним. Сказки были любимым воспоминанием, не раз выручавшим меня.
В реальности же ветер усилился, снежная позёмка вилась под ногами, оголяя участки темного льда, острые снежинки кололи лицо.
— Юля, это сарма? — обхватив себя руками, спросила я, с самого начала путешествия завороженная этим словом.
— Нет, что вы. Просто небольшая метель.
Мы подошли к хивусам, услужливый Рома помог мне забраться на высокий борт аэросаней.
Глава 6. Холодный душ
Я окончательно согрелась и успокоилась. Множитель должен уметь поднимать свои вибрации, излучать благодарность миру без притворства и ханжества. Продекларировать своё намерение достаточно просто, но сделать это совсем не просто. Когда ты внутри банки, этикетки не видно.
На пути осознанности приходилось строго следить за своими мыслями, не утекать в прошлое, не зацикливаться на ужасах, присутствовать в настоящем. Это как балансировать на подвесном узком мостике без перил над бурлящим потоком, тебя так сильно шатает, что удержать равновесие стоит огромных сил.
Туристы обсуждали землетрясение и сход сосулек, я не принимала участие в разговоре, лишь кивала головой и улыбалась в ответ.
Я нисколько не шутила, когда сказала Мише, что могу лечить руками. Пассы, на самом деле, были простой формальностью, с ними быстрей проходил результат. Иногда я помогала людям, но лишь добровольно и по собственному желанию.
Правда, в моей жизни имелся жирный минус, ко мне тянулись энергетические вампиры, которым по здравому рассуждению я совсем не стремилась помогать. Но они словно грибы после дождя появлялись вокруг меня под разными личинами. То возникла несчастная бабуля — божий одуванчик, брошенная родными, то властный начальник, поднимающий крик по поводу и без, то подруга — окончательно потерявшая берега со своими просьбами, то партнёр, устраивающий мне бесконечные качели.
В этом же ряду, увы, находились мои родители, пеняющие мне, что редко их навещаю. Именно от них я часто уезжала с больной головой, потеряв надежду, что-либо исправить.
Ядовитые грибочки — индивидуумы вначале знакомства практически неотличимы от нормальных двойников. Нужно иметь достаточно знаний о том, какие представители этого царства пригодны для общения, а к каким не стоит даже приближаться.
При таком огромном многообразии ядовитых субьектов нынешняя представительница — Екатерина била все рекорды. Правильное решение — неконтакт с ней было единственным действенным средством. Бежать, роняя тапки.
Наше возвращение прошло по отработанным маршрутам: хивусы довезли до местной стоянки, буханки до гостевого дома. Екатерина первой выскочила из машины и как ошпаренная понеслась через калитку к нашему дому.
В предвкушении сюрприза для неугомонной соседки, подготовленного утренним разговором с хозяйкой, на моём лице бродила довольная улыбка.
Повесив пуховик у входа в гостевой комнате, я заглянула в кухню, на хозяйскую территорию. Елена Васильевна вышла ко мне и отдала ключ от комнаты, за которую я тут же ей перевела дополнительную сумму.
— К моей соседке можете с оказией смело кого-нибудь подселить, — подмигнула я хозяйке, понятливо сложившей губы в трубочку.
— Если кто появиться, то конечно.
Поднявшись в комнату, я, как и ожидала, увидела занятый санузел. Сердце предательски ёкнуло от радости. Обломись, Екатерина. Можешь хоть джигу в туалете танцевать, мне теперь по барабану.
Подхватив с утра собранный чемодан, я двинулась навстречу свободной жизни. Дышать стало легче, гневные мысли об увеличении бюджета на четырёхдневный отпуск из-за мелкой заразы я гнала прочь.
Вход в номер был с уличной террасы — десять раз ура! Теперь не надо карабкаться на второй этаж по узкой крутой лестнице. Про коварную ступеньку, держащую меня в напряжении, вообще стоило забыть.