— Это правда. Миша встретил меня на улице, — словно очнувшись, проблеяла Оксана.
— Все сплетни собрала, или ещё будут? — спросила Лиля, посмотрев на девчонку.
Та, вздёрнув нос, встала из-за стола и пошла на второй этаж. Навстречу ей спешила хозяйка.
— Как вам позы? — спросила она, пытаясь по нашим натянутым лицам определить, что случилось. Реакция на её блюдо (как она это увидела) совсем не соответствовала ожиданиям.
— Ничего вкуснее не ел, — ответил Павел, и Елена Васильевна расплылась в улыбке.
— Да, отличные, — подтвердила Лиля.
Семейную пару из Брянска не замарали грязью слова девчонки. Паша с Лилей могли спокойно рассуждать о вкусе поз, в отличие от остальных, у кого они как и у меня, сейчас встали в горле. Не удивлюсь, если кому-то в дороге станет плохо.
Рома меня не выдал, он сидел молча, переваривая внутри всю эту некрасивую историю. Мне было стыдно смотреть ему в глаза, не такая я великая актриса, если честно. Сглотнув непережёванное мясо, я присоединилась к похвале.
— Такой вкусный сок внутри. Тесто тонкое, а позы не разлезлись.
— Да, это точно. Прямо чувствуется натуральное мясо.
— Ох, спасибо, дорогие. Я старалась.
Хозяйка ушла, но неловкость, воцарившаяся за столом, никуда не делась. Мы допили коньяк, обсудили погоду в Москве и Ставрополье и облегченно вздохнули, когда в комнату вошла Наташа, приехавшая сопровождать уезжающих. После быстрого прощания, чемоданы уже стояли на выходе, наша троица удалилась.
— Пора собираться на экскурсию. Нас ждёт поцелуй Байкала, — преувеличенно бодрым голосом воскликнул Павел.
— Да, надо теплее одеться, — я вышла из гостиной на улицу (микроавтобус с туристами уже уехал), вдохнула холодный воздух, открыла дверь комнвты, шагнула внутрь и, скинув тапки, легла на кровать.
К черту поцелуй Байкала. У меня нет сил ехать туда, изображать воодушевление и радость, с улыбкой фотографироваться, в это время исподтишка наблюдать за девчонкой, ожидая очередной пакости. Надо отдохнуть, восстановиться, а то я абсолютно разбитой вернусь домой с так называемого отдыха. А мне на следующий день на работу.
В дверь постучали.
— Катя, выходим, — крикнула Лиля.
Я встала с кровати, открыла дверь.
— Слушай, мне сейчас рэпер написал. Я с ним поеду.
— Вау. Вот это круто!
— Ага. Только, Лилечка, пожалуйста, не говори никому. И так столько сплетен вокруг меня. И мужу не говори. Ок?
— Ладно. Не беспокойся. Я — молчок.
Глава 11. Обещание
Несколько дней назад я самодовольно рассуждала о своей крутости. Типа, я не такая — жду трамвая. Кто бы мог подумать, что очередная иллюзия так быстро рассыплется в прах. Трамвай уехал, а я осталась на остановке.
Идеал, даже не кинув на меня прощальный взгляд, помчался в свою прошлую жизнь, а девчонка добила пошатнувшуюся самооценку. Эти двое активировали мою травму недостойности, достичь облегчения сейчас казалось невозможным.
Меня совершенно не радовало то, как я вывернулась за обедом. Мысли по кругу, противоречивые чувства высасывали тепло из души и тела. К тому же комната, действительно, была очень холодная. Может попросить одну из тех, что освободились на втором этаже? Я решила, так и сделать, но не двинулась с места. Отлично. Почти полная потеря энергии — прекрасный результат отдыха на Байкале. Состояние бессилия, безволия и беспомощности.
Позвонить Марьяне? Но надо будет всё рассказать, вывернуть душу наизнанку. Не хочу опять окунаться в это болото, строить оборону от малолетки. Марьяна — не костыль, я сама должна справиться со своими чувствами.
Уснуть не получилось, мозг работал в усиленном режиме. Интернет в гостевом доме был неплохой, и я взялась за телефон.
Посмотрев ролики с участием рэпера, послушав баттлы, почитав про культуру хип-хопа, я понемногу увлеклась этой темой. Прожить свою боль через тексты треков — то, что меня зацепило. Коробил мат, уж такая я стала рафинированная девушка, но некоторые эм-си вызвали во мне искреннее уважение. Захотелось самой что-нибудь срифмовать под фоновый бит. Выбрав один, я сочинила несколько строк с рифмой компромисс — вниз, дорог — не смог, цена — она.
Вряд ли у меня получилось высказаться о себе на разрыв аорты. Жизнь — компромисс, его цена в моменте кажется неплохим выбором. А потом ты понимаешь, что цена, словно могильная плита, давит на тебя.
Получилось высокопарно, но неуклюжие строчки в каком-то смысле послужили отдушиной, примирили с реальностью, помогли снизить значимость ситуации. Ничего, и это переживу.
Ближе к семи часам я услышала, как группа вернулась с экскурсии. Минут через пятнадцать я пришла в гостиную, где уже все собрались на ужин. В отличие от меня народ находился в приподнятом настроении.
— Это самая лучшая экскурсия из всех. Катя, ты многое пропустила! Остров Огой — просто огонь, — краснощёкий от мороза Павел фонтанировал энергией.
— Очень круто, и вина выпили, — подтвердила Лиля.
Мне стало чертовски обидно, что из-за девчонки, ухмыляющейся со своего тронного места, я не поцеловалась с Байкалом, не посетила остров Огой, не поднялась по крутому склону к ступе Просветления. Я не увидела ступу Просветления, Карл! Не обошла её в молчании три раза, не задала тревожащий меня вопрос, не получила ответ.
Екатерина как всегда высокомерно кривила губы, будто мы — плебеи были недостойны сидеть рядом с ней. Равновесие, которое я смогла достичь за эти часы, смыло приливной волной. Малолетка знала, как взвинтить меня с одного взгляда. Я уверена, что её самодовольная улыбка была адресована именно мне. С-с-с…
Вместо того, чтобы получать яркие эмоции, я провалялась на кровати, изучая творчество рэперов. Внутри меня как песчаная буря закручивалась злость. Скрипел на зубах песок, срывались с языка ядовитые слова. Меня жгло изнутри. Промолчать? Оставить всё, как есть?
Не смогу.
— Рада за вас, счастливчики. Открою секрет, всё это время я провела с рэпером и его оператором, — сказала с самым невинным видом. Типа, молчать о таком умопомрачительном событии, я уже не в силах.
Спектакль для тебя, милая соседка. Слушай и умирай от зависти, кусай губы, сжимай вилку в побелевших пальцах.
— Ох, ну ты партизанка, — Лиля мгновенно подыграла мне, словно только что услышала эту новость.
— Молчала, чтоб не сглазить. Сами понимаете, — взглянула на резко побледневшую Екатерину. — Именно по этой причине.
— Ну, расскажи, расскажи, что делали, — затараторила Лиля, — где снимались?
— Около наплесков, на озере на коньках и просто разные фото.
— А в пещере?
— Он сказал, в гротах темновато для съёмки. А вообще интересно, его оператор даже с квадрокоптера снимал. Сначала я в купальнике каталась, потом полукомбинезон надела с футболкой.
Чем больше я врала, тем сильнее разгорались некрасивые пятна на щеках Екатерины. Сделав вид, что не замечаю её, я продолжала заливать, тем более биографию, творчество и даже параметры — рост, вес, цвет глаз рэпера я проштудировала. Предмет знала.
— Он симпатичный?
— По мне так на четвёрочку… с минусом. — Тут я не соврала. Не мой вариант, однозначно, — но приятный. Думала, рэперы матерятся как сапожники. А он такой…культурный, спокойный, положительный.
— Он тебе пришлёт, что наснимал?
Я пожала плечами.
— Обещал…
Кажется, Екатерина с трудом сдерживала слёзы. Глупая девчонка. Придумала себе страдание. Я немного представляла, что значит быть фанаткой известной личности. В молодости проскальзывали подобные мысли. Правда, они не укоренялись в моей голове. Вешать чьи-то портреты, бегать на концерты, визжать и бросать в воздух лифчики я считала дурацким занятием. Даже в подростковом возрасте я была довольно здравомыслящей особой, селебрити меня, конечно, интересовали, но без фанатизма.