Музыка льётся все тише и тише, словно шепча что-то. О своей боли, о своей раненой душе. Как и у меня боль от того что ты никому не нужна, сожаление о содеянном. Музыка эта поёт о печальном, я вспомнила маму, ее улыбку, делтые словно лучики солнца волосы. Да... о том как я рыдала на ее могиле, разбрасывая песок в стороны, крича, задыхаясь от боли что в моем сердце. И ни кто, ни кто не спросит: почему? как? За что? Никто не скажет: не волнуйся, все будет хорошо. Я с тобой...
Нотами, нотами музыка становилась громче, уже рыдая, крича о свой беспомощности, о том что уже не вернуть не восстановить. Оно как будто крало у меня душу, тело, заставляя повиноваться, закричать о своей боли и упасть о землю. Я потрогала свою грудь, стучит ли всё ещё сердце или ушло вместе с музыкой? Потрогала ноги. Всё, все на месте. Только моё сердце бьётся как часы, раненое на всю жизнь музыкой...
Скрипка затихла будто ее задушила собственная боль, она затихла не скрипя а крича о своей боли, о том что мне не познать.
Мне не хотелось подниматься с холодного пола, хотелось умереть тут, что-бы не кто не знал, умереть задушенной болью. На пол капали крупные капли слёз. Но я через силу встала, чтобы узнать и найти, встретиться с этим загадочным и болью растерзанным человеком. Я тихо поднялась по каменной лестнице, которая вела на второй этаж. Там в конце коридора была лишь одна дверь, такая же одинокая как и я. Я тихо приоткрыла дверь.
Там у окна стоял парень: ростом он был высок, широкоплеч, и смугловат, и всю эту красоду соединяли длинные и стройные ноги(которому позовидовали бы девушки >○<) он держал в одной руке скрипку, а в другой в длинных пальцах сжимал смычок. Красивое смуглое лицо освещало лишь лунный свет который проходил и тянулся через окно.
- кто ты? - спросил сдержанный и томный голос, в нем не было и капли удивления. Голос был нежным и ласковым.
Слегка странный вопрос конечно но вполне приемлемо.
- меня зовут Кира - сказала я заходя в комнату. Там была двуспальная кровать, стол и стул, несколько книг, чехол от скрипки и больше нечего, пусто.
- почему ты здесь Кира? - он произносил моё имя ударяясь на букве а, что звучало очень странно, непревычно, отчего с губ слетел легкий смешок. Он, наверное чужестранец.
- случайно, у меня по дороге машина сломалась. Дождь пошел вот я и решила побыть пока тут - говоря это я чувствовала себя и глупо и тупо.
- правильное решение, Кира - он говорил так легко, будто мы давно были знакомы. И мы встретились попить чайку в мельнице>_< - утром, я помогу починить машину. А пока можешь спать в этой комнате.
- А тебя как зовут? - спосила я резко. Отчего мне показалось что и ветел перестал шуршать листья за окном.
- меня зовут Дэвид - сказав это, он опустил голову. Будто это имя давило на него и душила его.
- Дэвид, сыграй мне, пожалуйста. Я слушала как ты играешь и хочу еще раз послушать - сказала я шёпотом, боясь разрушить тишину в комнате.
- что тебе сыграть?
- что хочешь...
5
Он поднял голову и я увидела, как поднялся и медленно опустился его кадык. Он взял скрипку, настроил струны и положил на плечо. Смычок повернулся в воздухе и коснулся струн, и музыка заиграла.
На этот раз музыка была не грустной и печальной, а нежной и властной. Будто боль которую он испытывал постепенно угасает, но это было всего лишь на миг. И опять музыка стала громче, рыдая и плача. Я лишь изредка видела смычок, который будто парил на струнах быстро и четко. Мое сердце остановилось на миг, а потом начала стучать громче обычного. Я молчала, говорила скрипка, пела скрипка, угасала скрипка. Дэвид пал шекой на скрипку и казалось, он слушал скрипку, говорил с ней. Будто она говорила ему о своей боли, о том что она пережила. Музыка угасала неожиданно и грубо. Седце опустело и стало легче. Я посмотрела в его сторону, опустив скрипку он просто смотрел на землю. Он был в одной лишь деревенской старой рубашке и штанах. Рубашка явна была ему мала, и будто липла к его телу, показывая его мускулы.
- скажи, Дэвид, о чем песня?
- о рабе, о том как его госпажа которую он любил разбила его сердце и сломала ему жизнь.
- когда это было?
- много лет назад...
- ты тот самый раб ? - спросила я, будто знаю его историю.
- да... - тихий шёпот, но сколько отчаяния в нем. Глаза мои закруглились от этого слова.