— Кто тебе рассказал? — глухо спросил бандит.
— Ты сам, — спокойно ответил скрипач, никак не отреагировав на откровенную угрозу, прозвучавшую в голосе Жорика. — Неужели ты так и не понял, что я знаю все и про всех? Мне ничего не надо рассказывать, я сам могу рассказать тебе все о твоей паскудной жизни. И то, как вы вывезли твоего конкурента за город, где устроили на него настоящую охоту, и то, как после того, как он был убит, вы его съели. Все верно: нет тела — нет дела. Наше, как ты выразился, не очень порядочное общество легко прощает грабеж, мошенничество и убийство, но, Георгий Андреевич, люди, несмотря на всю свою порочность, не настолько низко пали, чтобы спокойно реагировать на факт каннибализма. Так низко человечество еще не пало. Ох, Жорик, стоило ли так старательно отмываться, чтобы влезть в еще большую грязь?
— А почему ты считаешь, что я уже принадлежу тебе? — Золото пытался перевести разговор в другое русло, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию и принять правильное решение. Он, конечно, обязательно избавится и от лабуха, и от его девки, но надо узнать, кто еще в курсе всех этих дел. — Я не помню, чтобы когда-либо заключал с тобой договор, дьявол.
Скрипач поднялся со стула и подошел ко мне. Я смотрела в его лицо и не находила в нем ничего дьявольского. Взяв меня за подбородок, Ник заглянул мне в глаза и тихо произнес:
— Ничего не бойся, помни о том, что я тебе говорил. С нами не произойдет ничего такого, чего мы бы не хотели. Я тебе это обещаю. Ты мне веришь?
Я верила. Не знаю почему, но мне больше не было страшно. Ничего этот бандюган не сможет нам сделать, потому что Ник действительно не врал — он и есть самый настоящий дьявол, пусть и не такой, каким его обычно рисуют.
— Договор? — переспросил Ник. — Да ты его уже много раз подписал. Запомни, ничтожество, каждый раз, когда ты совершаешь греховный поступок или идешь на сделку со своей совестью, даже если ее у тебя нет, ты подписываешь договор с дьяволом. И воспользоваться ли этим при твоей жизни или позже — это решаю я и только я. Так что, Жорик, ты уже давно моя собственность.
Жорик потянулся к кнопке вызова персонала, но рука его внезапно замерла в воздухе, и в глазах появился даже не страх, а настоящий ужас. Он не отрываясь смотрел в лицо Нику, и я могла лишь догадываться, что он в нем увидел. Не думаю, что это были те самые желтые огни, которые так пугали меня — этим Георгия Андреевича сложно было испугать. Мне показалось, что он заглянул в адскую бездну и увидел то, что живому человеку видеть не положено.
Несколько минут он так и сидел совершенно неподвижно, словно окаменев, потом зашевелился, нажал кнопку и, когда вошел Ветлугин, коротко приказал:
— Этих двоих отвезите туда, откуда взяли.
Я не могла поверить своим ушам. С чего вдруг такая перемена? Что произошло в те минуты, когда он сидел без движения, глядя в лицо дьяволу? Но еще больше, чем я, удивился начальник службы безопасности. Он уставился на своего хозяина, не решаясь уточнить, правильно ли он понял приказ, потом с трудом выдавил из себя:
— Отвезти их домой и все? Больше никаких пожеланий не будет?
— Будут, — рявкнул Золотой Жорик, — чтобы волоса не упало с их голов! Довезти в целости и сохранности. Все ясно?
Всю дорогу я изнывала от желания устроить скрипачу допрос, но водитель Золотого Жорика постоянно поглядывал на нас в зеркало и я прекрасно понимала, что он донесет каждое наше слово своему хозяину. Поэтому молчала как рыба.
Зато когда мы оказались у меня, я не стала долго тянуть и, наливая скрипачу чудовищно крепкий кофе, спросила:
— Скажи, что случилось с Золото? Почему он так резко изменил свое решение? Он ведь не собирался нас отпускать, верно?
Ник сделал глоток и поморщился.
— Как ты это пьешь? — спросил он удивленно.
— Нормально пью — привыкла. Но ты не ответил на мой вопрос.
— Видишь ли, — грустно произнес он, — это не Жорик изменил свое решение, это он…
— Кто он?! — взвилась я. — Неужели так трудно говорить без этих твоих загадок?
— Дьявол, — устало объяснил Ник. — Он сейчас в Жорике и я пока свободен, но он скоро вернется.