«Рай, ад, — думал дьявол, — как это все условно! Мир устроен гораздо проще и одновременно сложнее. Вопрос в том, чьей пищей ты станешь в итоге. Достанется твоя энергия Творцу или тому, кого принято считать врагом рода человеческого». Хотя и с этой формулировкой он тоже был не согласен. Дьявол не считал себя воплощением зла на Земле. Он не творил зло, он лишь помогал людям получить желаемое. А желали они всегда одного и того же.
Дьявол вспомнил разговор с Золотым Жориком.
Смерив скрипача презрительным взглядом, бандит без лишних проволочек заявил:
— Я собираюсь стать президентом.
— Собирайся, — пожал плечами Ник, — я тут при чем?
— Ты мне поможешь. Ты ведь экстрасенс.
— Да нет, всего лишь дьявол, — усмехнулся Ник.
— Мне плевать, как ты себя называешь, я беру тебя на работу. Обиженным ты не останешься. Говори, что нужно.
— У меня есть все и даже больше. А какой работы ты от меня ждешь? Ты хочешь, чтобы на твоей инаугурации я сыграл реквием по всей стране? Президент-людоед, — он задумался, потом тряхнул головой и заявил: — Не оригинально, такое уже было в Центрально-Африканской Республике.
— Заткнись, — оборвал его Жорик, — или ты принимаешь мое предложение, или…
— Или живым я отсюда не выйду, — продолжил за него скрипач. — Хорошо, Георгий Андреевич, я принимаю твое предложение, но только сначала мы заключим договор. Ты готов заключить договор с дьяволом, Жорик? Не боишься?
Золотой Жорик расхохотался. Он на своем веку этих дьяволов повидал столько и таких, что на их фоне этот заносчивый мальчишка выглядит невинным ягненком в стае волков.
— Давай свою бумагу — подпишу не глядя, — сказал он, продолжая смеяться. — Одним дьяволом больше, одним меньше, для меня это уже ничего не меняет. Подписывать кровью?
— Ох, дурак же ты, — вздохнул дьявол, — редкий осел!
Он смотрел на Золото сверху вниз, и в его глазах вновь заплясали желтые черти. Это происходило всегда, когда Дьявол был возбужден и на короткое время забывал про свою привычную скуку.
— Не будет никаких бумаг и никаких подписей. Ты всего лишь дашь свое устное согласие. Бумага — вещь материальная, ее всегда можно уничтожить, а вот то, что останется в твоей памяти и в твоей душе, уничтожить уже будет невозможно — это навсегда.
— Это как сказать, — ухмыляясь, произнес Жорик, — есть препараты, которые могут стереть из памяти все…
— Не стереть, а блокировать, — уточнил дьявол, — а это не одно и то же. Если ты не имеешь доступа к информации, это совсем не значит, что не существует самой информации. Ну, так ты согласен? Подумай хорошо, потому что после этого ты уже никогда не сможешь очиститься.
— А на это я никогда и не рассчитывал, — весело воскликнул хозяин особняка. — Конечно, согласен!
Воспоминания об этой забавной беседе немного развеселили дьявола. Как ни странно, но Жорик ему нравился. Ведь ничего же собой не представляет, зато какие амбиции!
— Оставь девушку в покое! — потребовал Николай Морозов у своего «квартиранта». — Зачем она тебе?
— Что-то ты слишком часто стал проявлять активность, — задумчиво произнес дьявол. — Понравилась девочка? Согласен, она действительно интересный экземпляр. Сам не ожидал, что она сможет так долго сопротивляться…
— Оставь ее. Ладно, я уже проиграл свою душу и готов гореть в аду, но она же еще невинна, в ее душе нет той грязи, которая тебе нужна. Не пойму, почему тебе обязательно надо все изгадить?
Дьявол налил себе в бокал вина и с удовольствием, не спеша, стал пить, наслаждаясь вкусом.
— Вот что мне нравится в этой плотской жизни, — признался дьявол, — это возможность почувствовать то, что бесплотному существу не дано — вкус, запах, тепло…
— Ты не ответил, — напомнил Ник.
— Если человек не хочет быть изгаженным, он ведь может и не поддаваться искушениям, — насмешливо заметил дьявол. — Есть ведь такие, к которым грязь не пристает, вот они-то и являются моей главной целью и задачей. А насчет гореть в аду — это ты меня сейчас здорово позабавил. Ты веришь в чертей со сковородками и геенну огненную? Слушай, мальчик, одну суфийскую притчу, может, она откроет тебе глаза на то, что тебя ждет в конце пути…
Дьявол задумался, потом закрыл глаза и тихо вздохнул. Он не любил объяснять то, что казалось ему очевидным. Но человек глуп, и в голове у него столько ненужного мусора, столько лжи…