— Старый, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, — хватит дурью маяться. Учитель не одобрит тебя. Тебе оно надо? Чего ты постоянно нарываешься на неприятности?
Он замер. Мне хотелось верить, что мой блеф удался, но в то же время я понимала, что стоит мне выйти на свет, как он сразу же поймет, откуда я знаю его имя. Черт!
— Не признал, — растерянно пробормотал Старый, — кто ты такая? Из новеньких, что ли?
— Ну да, из новеньких, — я играла с огнем, ведь об этой банде мне ничего не было известно, кроме того, что когда-то они здесь плясали какие-то ритуальные танцы, жгли свечи и резали людей, как кур.
— Вообще-то, — недовольно сказал этот маньяк, — Учитель сам сказал, что нужна новая жертва. Предпоследняя. Видишь же — полнолуние.
Я вспомнила слова Учителя и смело их повторила:
— А как насчет того, чтобы не гадить там, где живешь?
— Так мы здесь уже не появляемся, а если что, то спишут на бомжей или наркош. Не, ну кто ты такая? Выдь-ка на свет.
У страха глаза велики, у моего страха они были как тарелки. Кажется, адреналин так и хлестал из меня, и его можно было и увидеть, и услышать, и понюхать, настолько много его было в моей крови. Но отступать было некуда, и я продолжила свою игру, все еще не зная, что же делать потом. Просто тянула время в надежде, что помощь явится сама откуда-нибудь. Должен же во дворе хоть кто-то появиться!
— Не, Старый, ты человек ненадежный. Если тебя здесь застукают, то мне не хотелось бы, чтобы ты и меня приплел. И вообще ОН будет недоволен тобой. ОН таких проколов не прощает. Не боишься?
Хотела бы я знать, что это значит, но в тот момент это было не так уж важно. Кем бы ни был этот «ОН», я надеялась, что моя осведомленность немного усыпит бдительность Старого. И, кажется, у меня что-то получилось! Теперь я боялась только одного — чтобы сама Галка нас не выдала. Ведь я ее знаю — обязательно ляпнет что-нибудь лишнее в самый неподходящий момент.
— А ты-то откуда знаешь, что ОН прощает, а что — нет? — разозлился Старый. — Ты что, пресс-секретарь самого дьявола?
«Ну вот, — довольно подумала я, — теперь хоть знаю, о ком идет речь. А то придумали, тоже мне, «ОН» да «ОН», нет, чтобы называть вещи своими именами».
— Я не пресс-секретарь, — решилась я на небольшую браваду, — я — его большая и светлая любовь. Если хочешь, то могу перед ним за тебя похлопотать.
— Ну ты даешь, коза! — восхитился Старый. — Самомнения тебе не занимать. Такого я еще ни от кого не слышал. Только, знаешь, скоро нам действительно понадобится кто-то достаточно светлый, чтобы завершить ритуал. К следующему полнолунию неплохо было бы отыскать девственницу. У тебя таких на примете нет?
И в этот момент ветер качнул фонарь и луч света полоснул меня по глазам. Этот психопат меня увидел и узнал! Скользнув по мне взглядом, он хищно усмехнулся и прошипел:
— Ба, знакомые все лица! Слушай, Золушка, а где это ты свою туфельку забыла? Так бежала ко мне на свидание, что потеряла ее на ступеньках? Я знал, что ты захочешь все повторить, но теперь так, чтобы никто не помешал, да?
Я видела, как напряглась Галка. Она даже плакать перестала. Не знаю, что она в тот момент думала, да и не было у меня времени на то, чтобы в этом разбираться. Я закрыла глаза и завизжала во всю глотку. Конечно, в этом был определенный риск, но что еще мне оставалось делать?
Замолчала я только тогда, когда чья-то рука закрыла мой рот. Сердце обмерло.
Я ждала прикосновения холодного металла к своей шее, но ничего не происходило, и я рискнула открыть глаза.
Сначала я не заметила никаких особых перемен, только наш маньяк куда-то спрятал нож и теперь даже не касался моей подруги. Потом я заметила, что он стал гораздо выше. А когда я опустила взгляд, то обнаружила еще одно тело. Оно тихо лежало на земле прямо на Галкином пальто. С ума сойти, я что-то важное пропустила!
Что случилось со Старым, я так и не поняла, а вот личность нового персонажа меня заинтриговала. Потребовалось всего несколько минут, чтобы я поняла, кто это такой. К счастью, это был не дружок нашего маньяка, которого в прошлую нашу встречу тот называл Белым, а Ник!
— Ты? — удивилась я.
— Я, — кивнул он головой. — Девочки, вы простудитесь, пошлите домой. Март не самое подходящее время для прогулок босиком.